Осташков - Троицы Живоначальной собор

ПЕРЕЙТИ В ФОТОАЛЬБОМ
    

   В конце XVII века Осташков превратился в большой город, в котором быстро росла численность населения, развивалась торговля. Во многих городах России во второй половине XVII века развитие торговли и строительства происходило параллельно. Разделение Осташкова на две слободы было к тому же чисто местной причиной, способствовавшей оживлению строительства. И патриарх и Иосифо-Волоколамский монастырь назначали в городские соборы своих настоятелей, внедрявших тут вполне определенные вкусы. Для жителей Патриаршей слободы вблизи Воскресенского собора в 1685 году заложили Троицкий собор, освященный в 1697 году. В середине XVIII века при нем также возвели отдельно стоящую колокольню. Два каменных собора, построенные почти одновременно, в таком сравнительно небольшом городе, как Осташков, - событие исключительное.
   Троицкий и Воскресенский соборы не раз перестраивали, изменяя их внешний вид, расписывали интерьеры и ремонтировали. О первоначальном облике соборов совсем недавно можно было судить лишь по небольшим фрагментам декора, видневшимся кое-где на фасадах. Все остальное «узорочье» XVII столетия оказалось скрытым поздними пристройками, толстым слоем штукатурки, сбито или заменено в разное время новым декором. Реставрация Троицкого собора закончена. В процессе реставрации архитектором В. И. Якубени было сделано много интересных наблюдений и открытий. Стало очевидно, что и Воскресенский и Троицкий соборы - первые каменные строения Осташкова - по стилистическим признакам принадлежат к ярославской школе зодчества. Причины, побудившие осташей обратиться к ярославским строительным традициям, остаются не совсем ясными. Пышные посадские соборы Ярославля, воздвигнутые богатыми купцами, пришлись по вкусу жителям Осташкова, что подтверждается дальнейшим развитием строительства в городе и окрестностях.
   Во второй половине XVIII века, после очередного ремонта, Троицкий собор был расписан и украшен лепниной, выполненной, по-видимому, осташковскими мастерами Кондратием Семеновым Конягиным, Ильёй Михайловым Верзиным и Семеном (Еремеевым?) Уткиным. Эти же мастера работали над убранством интерьеров Крестовоздвиженской и Петропавловской церквей в монастыре Нилова пустынь.
   По своим размерам и композиции Троицкий собор почти не отличается от Воскресенского. Однако четверик храма получил более стройные пропорции, а декор стал нарядней. В этом отразились дальнейшие изменения русской архитектуры, нарастание ее «узорочья». Наибольшие изменения претерпели завершение собора и традиционное пятиглавие. Барабаны стали чуть уже, плотнее поставлены друг к другу, кокошники на углах четверика с переломами, так, что угловые украшают сразу два фасада. Подобный прием размещения кокошников несколько раньше нашел широкое применение в церквах Москвы, Замосковья, очень быстро был подхвачен и полюбился мастерами Ярославля, повторился в Осташкове в Троицком соборе, а позже - в Торопце. Четкая плоскость верхней части фасада здания, ранее фронтально обращенная к зрителю, - нарушалась. Кокошники становились не продолжением фасада, а превращались как бы в развитый постамент для пятиглавия, непрерывным поясом обегая по периметру здание. Отсюда оставался один шаг до того, когда мастера, пытаясь придать древним формам новое, «барочное», звучание, превратят кокошники вообще в декоративные пояса, сочетающиеся с классическими формами карнизов, как, например, в церкви села Рогожа.
   Трудно найти какие-либо принципиальные отличия осташковских соборов от ярославских. Самое большое их расхождение - полное отсутствие знаменитой ярославской цветной поливной керамики и замена ее на более простую декорацию из кирпича и белого камня. Но при всем этом, особенно в Троицком соборе, начинают вырабатываться черты, характерные только для местного строительства. Так, например, появляются крыльца со своеобразными опорами и пышно украшенные фигурным кирпичом, «порезки» на перехватах полуколонн и на бусинах, становятся более тонкими заглубленные в массив стены «трефовые» ниши и т. п. Впоследствии все эти формы найдут широкое применение в местной архитектуре и, постоянно видоизменяясь, доживут вплоть до начала XIX века. Троицкий собор, как и Воскресенский, был расписан во второй половине XVIII столетия местными, осташковскими, живописцами. В отличие от яркого красочного колорита росписей Воскресенского собора, где лики персонажей словно списаны мастерами с окружавших их людей, а одеяния святых празднично нарядны, живопись в Троицком соборе более сдержанна, сумеречного коричневато-охристого колорита, в котором словно выхвачены ярким светом отдельные фигуры. Живописные композиции в богатом лепном барочном обрамлении исполнены местными мастерами. Наличие богатого лепного убранства в Троицком и Воскресенском соборах и в других церквах окрестностей города свидетельствует о работе в Осташкове продолжительное время высококвалифицированных мастеров-лепщиков. Это подтверждается многочисленными архивными документами, а также тем, что осташковские лепщики были известны далеко за пределами города. Сейчас в Троицкий собор перенесена часть экспозиции Осташковского музея.

   Несколько особняком среди группы этих построек стоит колокольня Троицкого собора. Интересно сравнить ее с другой, стоящей рядом и построенной лет на семьдесят раньше. Две эпохи, два совершенно различных стиля, совершенно иное понимание форм. Колокольня ярославских мастеров стремительно поднялась вверх ровным упругим столпом, стянутым пилястрами, горделиво неся пышный шатер. Убывающие кверху слуховые проемы с наличниками придали завершению большую стройность. В композиции колокольни есть что-то торжественное, царственное в своем неудержимом взлете. Вторая колокольня несколько выше первой, но ее силуэт менее строг и не так четко рисуется на фоне неба. Формы округлы, с мягкими плавными очертаниями. При этом каждый ярус подчеркнуто отделен друг от друга. Декоративные формы одного из ярусов колокольни напоминают развернутые висячие свитки. Рисунок этих «свитков» своей выразительностью активно воздействует на плоскость стены, сообщает ей динамичность, при взгляде на них особенно понимаешь, сколь нетерпим был мастер к плоскости, как стремился нарушить ее статичность, придать ей движение, сделать ее многоплановой.
   Два собора и колокольня, построенные в конце XVII века в Осташкове, их богатое убранство, по-видимому, особенно пришлись по душе жителям города, долго служили образцами для местных мастеров. Иначе как объяснить, что спустя сто - сто пятьдесят лет в храмах по окрестным селам будут повторяться декоративные мотивы первенцев каменного зодчества края. К этому времени сами соборы не раз переделают, придадут им новый вид, стремясь уподобить их столичным образцам, не станет нарядных фасадов, но они не изгладятся из памяти тех, кто украсил «белыми ризами церквей» села вокруг Осташкова.

   Отрывок из книги А.А. Галашевича "Художественные памятники селигерского края"

   Троицкий собор основан в 1697 г. на месте Осташковской крепости, построенной в 1651 году. На протяжении 2-х столетий храм неоднократно перестраивался и реставрировался. В 1774 году церковь украсили барочной лепниной и росписью. В середине XIX века живопись была обновлена Осташковским живописцем Абабковым. При реставрации собора была снята поздняя штукатурка и из-под нее проступили первоначальные каменные узоры. По сохранившимся следам, по аналогии близких Памятников, реставраторы восстановили здание. Теперь в соборе размещается Осташковский краеведческий музей. Колокольня Троицкого собора стоит отдельно от храма. До сих пор не установлена дата ее постройки. Стилистический анализ ее архитектурных форм позволяет утверждать, что оно относится к 40-50-ым годам XVIII века.
   Во II половине XVIII века после очередного ремонта, Троицкий собор был расписан и украшен лепниной, выполненной, по-видимому, осташковскими мастерами Кондратием Семеновичем Конягиным, Ильей Михайловичем Вердиным и Семеном Уткиным Еремеевым. По своим размерам и композиции Троицкий собор почти не отличается от Воскресенского. Однако четверик храма получил более стройные пропорции, а декор стал наряднее. Наибольшие изменения барабана стали чуть уже, плотнее поставлены друг к другу кокошники на углах четверика, так что угловое украшают сразу 2 фасада. Подобный прием размещения кокошников использовали несколько раньше в церквах Москвы, Замосковья, Ярославля и Торопца. Троицкий собор был расписан во второй половине XVIII столетия местными осташковскими живописцами. Патриарх и Иосифо-Волоколамский монастырь назначали настоятелей.


   ТРОИЦКИЙ СОБОР в Осташкове был построен на месте первой деревянной Георгиевской церкви (1599 год) в Патриаршей слободе внутри крепости. После польско-литовского разорения вместо сгоревшей церкви были сооружены две - Георгиевская и Николаевская. Но обе погибли в пожаре 1676 года. В 1685-1697 годах на средства прихожан Патриаршей слободы по благословению патриарха Иоакима строится каменный Троицкий собор с Георгиевским и Никольским приделами. Предположительно собор строила ярославская артель мастеров. В 1766-1775 годах памятник приобрел характерный для осташковского зодчества вид и вошёл в комплекс Соборной площади города.
   КОЛОКОЛЬНЯ СОБОРА ТРОИЦЫ в Осташкове. Сооружение её связано с тем, что Троицкая церковь стала городским собором. Точная дата построения, автор и строитель здания неизвестны. Предположительно, колокольня возведена в 60-х годах XVIII века. На колокольне было 15 колоколов: самый большой, весом 538 пудов, был отлит в 1808 году московским мастером Михаилом Астраханцевым. Колокольня выполнена в стиле барочной архитектуры в формах, характерных для местного зодчества, ведущего свои истоки из города Торопец. После закрытия церкви в 30-х годах колокола были сняты. Средний ярус использовался под водонапорную башню.

   
     (По материалам сайта Народный каталог Православной архитектуры, официального сайта Тверской епархии и журнала СИТЕС 2003/6 (160), тематическое издание, серия Заповедник Времени. Путеводитель "Отдых на Селигере".)

     (Фото. № 1 Юрия Красильникова с сайта Народный каталог Православной архитектуры. Фото. № 2 Александра Коршунова. Фото. № 3 из издания Токмаков И.Ф. Город Осташков Тверской губернии и его уезд. Сборник историко-статистических и археологических сведений. - Москва, 1906. предоставлено Андреем Ага.)
    

   Троицкий собор, каменный, построен в 1697 году, престолов пять: в холодной: главный Святой Троицы, придельные Оковецкой Божией Матери и Мученицы Параскевы, в теплой: Великомученика Георгия Победоносца и Святителя Николая.
   Церковные документы: опись 1853 года, метрики с 1803 года, исповедальные с 1829 года.
   В 1901 году служили:
   Протоиерей Илия Андреевич Соколов 62-х лет, студент семинарии, священником с 1866 года, состоял Благочинным, награжден в 1895 году Орденом Святой Анны 3 степени.
   Священник Георгий Яковлевич Дубакин 46-ти лет, студент семинарии, в служении с 1876 года, священником с 1880 года, состоял законоучителем женского училища, депутатом земского собрания, членом уездного отделения Епархиального училищного совета, награжден камилавкой в 1898 году.
   Священник Иоанн Николаевич Дубакин 51-го года, окончил духовную семинарию, в служении с 1871 года, священником с 1882 года, состоял законоучителем приходского училища, членом благочинного совета, награжден скуфьей в 1898 году.
   Священник Иоанн Феодорович Никотин 40-ка лет, окончил духовную семинарию, священником с 1882 года, состоял духовником военных чинов, катихизатором, награжден скуфьей в 1898 году.
   Диакон Павел Стефанович Модестов 61-го года, диаконом с 1859 года.
   Псаломщик Иван Васильевич Судницын 21-го года, в должности с 1899 года.
   Псаломщик Василий Димитриевич Голубев 19-ти лет, в должности с 1896 года.
   Диакон-псаломщик Павел Алексеевич Никольский 27-ми лет, в должности с 1894 года.
   Прихожан в городе Осташкове, в деревнях: Емше, Верхних Рудинах, Нижних Рудинах, Залесье, Дубке, Локотце, Зарине, Марьине, Огорове, Сороге, Погорелом, Залесье, Уницах, Лещинах - 1080 дворов (3941 мужчина, 4693 женщины).
   В 1914 году служили:
   Протоиерей Иоанн Бобров 52-х лет, окончил семинарию, на службе 29 лет, в Троицком соборе 8 лет.
   Священник Иоанн Никотин 55-ти лет, окончил семинарию, на службе 31 год, в Троицком соборе 15 лет.
   Священник Василий Зверев 51-го года, окончил семинарию, на службе 29 лет, в Троицком соборе 1 год.
   Священник Петр Лисицын 55-ти лет, с 3-го курса духовной академии, на службе 31 год, в Троицком соборе 9 лет.
   Штатный диакон Михаил Лазарев 25-ти лет, на службе 7 лет, в Троицком соборе 1 год.
   Псаломщик-диакон Петр Дьяконов 37-ми лет, на службе 17 лет, в Троицком соборе 6 лет.
   Вакантное место псаломщика.
   Псаломщик Петр Золотарев 28-ми лет, на службе 2 года.
   Псаломщик-диакон Николай Георгиевский 39-ти лет, на службе 16 лет, в Троицком соборе 6 лет.
   Прихожан в Осташкове, в деревнях: Елино, Сорога, Заселье, Верхнее Залучье, Нижнее Залучье, Верхние Рудины, Нижние Рудины, Огорово, Дубок, Локотец, Зарино, Марьино, Подложье, Погорелое, Уницы, Любимское - 3975 мужчин, 4437 женщин.
   К собору приписаны: а) тюремная церковь Святой Княгини Ольги, построена в 1895 году, б) деревянная часовня в деревне Емше, преподобного Пафнутия и Святой мученицы Параскевы, в) каменная часовня в деревне Нижнем Залучье, построена в 1893 году, в память чудесного события 17 октября 1888 года.

Григорий Иванович Сойников.

   Собор в честь Св. Живоначальной Троицы, каменный, 4-х престольный: в настоящем холодном, престол в честь Св. Живоначальной Троицы, в холодном приделе, — во имя Св. Великомученицы Параскевы, в теплом, — во имя Св. Великомученика Георгия и Св. Николая Чудотворца. Собор построен в 1697 году. В нем замечательны по древней живописи иконы: Нерукотворный образ Спасителя, образ Св. Николая Чудотворца, — две иконы преимущественно пред прочими иконами благоговейно чтимые, образа Св. Великомученика Георгия, и Св. Великомученицы Параскевы, — эти две последние, как говорят, перенесены из существовавшей церкви в давнее время на острове Кличне; — части мощей разных святых, вложенные в особую доску, украшенную серебряной вызолоченной ризой с эмалевыми надписями. В нижнем поясе настоящего храма иконы украшены серебряными, вызолоченными венчиками. Внутренность храма украшена величественными вызолоченными иконостасами, настенной живописью и лепными алебастровыми работами.
   Собор стоит на площади, позади городского сада, обнесенный оградой с тремя воротами в виде зубчатых башенок старинного замка. Купол собора увенчан короной. Внутри — масса дорогих украшений, образов, лампад; особенно замечательна гигантская серебряная люстра. На ризе Казанской Иконы Божией Матери, горят две громадные бриллиантовые звезды, а над царскими вратами высится прекрасная копия известной картины Бруни: "Моление о чаше".
   Считаем не лишним поместить сведения о всех протоиереях Троицкого собора.
   Протопопия была учреждена здесь в 1746 г. Высокопреосвященным Митрофаном (Слотвенским), архиепископом Тверским и Кашинским, и первым протопопом был Петр Максимович Суворов 1746—1750 гг. затем:
   Игнатий Петрович Суворов 1751—1761 гг.
   Семен Верещагин 1762—1787 гг.
   Андрей Николаевич Колоколов 1787—1803 гг.
   Василий Никитич Суворов 1803—1828 гг.
   Николай Иванович Попов, 1828—1852 гг. † в июле 1852 г.
   Иоанн Илларионович Воскресенский, 1853-1868 гг. † 7 июля, 1868 года.
   Иоанн Петрович Салтыков, 1868—1891 гг. † 67 лет в 1891 г.
   Николай Александрович Аниханов, 1891—1899 гг. † 1 ноября, 1899 г.; а в настоящее время (1906 год)
   Настоятелем Троицкого собора состоит протоиерей Илья Андреевич Соколов, с 1899 года перемещен высокопреосвященным Димитрием, архиепископом Тверским и Кашинским из священников села Россоши, Воронежской епархии.
   В должности церковного старосты с 1889 года состоял купец Григорий Иванович Сойников; уроженец города Изюма, Харьковской губ., род. 29 сентября, 1835 г. и с молодых лет переселился в г. Осташков по торговым делам. Кроме того состоял товарищем директора Общественного банка Савина и председателем правления Осташковского благотворительного общества; умер 19 декабря, 1903 г. и погребен на городском кладбище в г. Осташкове.
   На его место избран купец Алексей Егорович Размыслов; помощником старосты собора с 1890 года состоял Иван Федорович Щетинин.

Иван Федорович Щетинин.

   
     (По материалам изданий Добровольский И. Тверской епархиальный статистический сборник. - Тверь, 1901., Справочная книга по Тверской епархии. - Тверь, 1914., Токмаков И.Ф. Город Осташков Тверской губернии и его уезд. Сборник историко-статистических и археологических сведений. - Москва, 1906.)

     (Фото. № 4 С.М. Прокудина-Горского с сайта Старый альбом, фото. № 5, 6 из издания Токмаков И.Ф. Город Осташков Тверской губернии и его уезд. Сборник историко-статистических и археологических сведений. - Москва, 1906.)
    

П.С. Иванов

Атрибуция и датировка барочного внутреннего убранства Троицкого собора в городе Осташкове

   Троицкий собор в Осташкове – редкий и ценный для Тверской области памятник, яркий пример архитектурного стиля, именуемого сейчас почти официально «русское узорочье». Строили его, как и еще ряд храмов на Селигере, приглашенные ярославские мастера, заложившие основу для местной архитектурной традиции XVIII века. Наряду со стоящим рядом Воскресенским собором и двумя колокольнями, Троицкий собор формирует архитектурный ансамбль центра Осташкова.
   Оба храма появились в крупнейших осташковских слободах (Патриаршей и Иосифовской) еще в 1680–1690-х годах. Окончательное освящение Троицкого собора в Патриаршей слободе датируется 1697 годом. Храм претерпел неоднократные ремонты. Начиная с 1740-х годов в нем происходили постоянные переделки, в ходе которых Троицкий собор лишился практически всего своего первоначального фасадного убранства. Были полностью реконструированы главный алтарь и трапезная, работы в которых были завершены к 1772 году.
   В 1772 году этот собор был выбран в качестве главного городского (фактически же эту роль он выполнял с 1746 года, с момента присоединения Осташкова к Тверской епархии). Именно в нем, в то время стоявшем еще без росписей и лепнины, 24-25 июля 1772 года в присутствии новгородского губернатора Я.Е. Сиверса жители осташковских слобод были торжественно объявлены горожанами новооткрытого города Осташкова и приведены к присяге¹.
   В Троицком соборе, кроме главного, имелись четыре придела: во имя вмч. Параскевы Пятницы (в отдельной пристройке к югу от основного объема), Рождества Богородицы (позже освящен в честь Оковецкой иконы Божией Матери – в северном объеме), свт. Николая и вмч. Георгия (в теплой трапезной). Приделы и храм были освящены в 1766 году². Ремонты продолжились и после этого. В 1852 году на средства купца первой гильдии Николая Кузьмина Абабкова был поставлен новый иконостас. В него из прежнего иконостаса были перенесены резные фигуры Саваофа и ангелов, сверху и по сторонам царских врат главного Троицкого придела³. Тогда же была подновлена стенная живопись.
   В Осташкове рано проявился интерес к своей местной церковной истории. Уже в материалах к рукописи «Описание города Осташкова», подготовленной в 1820-х годах протоиереем Троицкого собора Федором Филипповичем Прусавецким (хранится в Осташковском краеведческом музее, ОФ. № 40), содержатся ценные материалы об украшении храма. Позже этими материалами воспользовался, существенно дополнив их и расширив на основании документов Осташковского Духовного правления, другой выдающийся осташковский краевед и историк, Владимир Петрович Успенский. Именно его работы легли в основу всех дореволюционных более или менее популярных изданий, посвященных церковной стороне истории Осташкова.
   Рукопись В.П. Успенского хранится в Государственном архиве Тверской области (ГАТО ф. 103, оп. 1, № 1267), помимо нее там же в фонде В.П. Успенского в составе фонда Тверской ученой архивной комиссии, можно найти подробное описание ризницы и наиболее ценных икон Троицкого собора. Для писавших об Осташкове своих современников – светских авторов Успенский подготовил выжимку из описания Прусавецкого и архивных материалов.
   Н.И. Рубцов в «Очерке Осташкова» воспроизводит это описание, честно указывая, что он лишь повторяет текст замечательного краеведа-протоиерея. Он отмечает, что чтимый образ святой мученицы Параскевы был поясным, носился с крестными ходами вокруг города в десятую пятницу после Пасхи, когда в Осташкове бывали ярмарки. Икона великомученика Георгия относилась к числу драгоценных икон-пядниц, была украшена серебряным окладом с финифтяными вставками. Икона святителя Николая в житии имела дату 1661 год и была вложена крестьянином Осташковской Патриаршей слободы Федотом Дрызловым.
   «К украшениям соборного храма, – читаем далее у Рубцова, – могут быть отнесены серебряные чеканные одежды на престоле и на жертвеннике главного алтаря, устроенные в 1796 году, серебряные царские двери этого алтаря, устроенные в 1798 году, и две высокой работы священные картины, писанные Академиком Ильей Ивановичем Щетининым – первая принесение Исаака в жертву, вторая «Ангел разрешает недоумение праведного Симеона о возможности предсказываемого им рождения Спасителя от Девы, обещая ему, что он сам увидит исполнение этого пророчества». Первая из них пожертвована самим Щетининым, а последняя – коллежским советником С.Д. Ворониным»⁴.

   В.И. Покровский также отмечает богатый интерьер собора: «В нем замечательны по древней иконописи иконы: Нерукотворный образ Спасителя, образ Святителя и Чудотворца Николая, две иконы преимущественно пред прочими иконами благоговейно чтимые, образ Св. Великомученика Георгия, образ Св. Великомученицы Параскевы, – эти две последние как говорят, перенесены из существовавшей в давние времена на острове Клично церкви; части мощей разных святых, вложенные в особую доску, украшенные серебряной и позолоченною ризою с эмалевыми надписями. В нижнем поясе настоящего храма иконы украшены серебряными ризами с вызолоченными венцами. Царские двери, престол и жертвенник выкованы из серебря. В теплых приделах иконы украшены серебряными вызолоченными венцами. Вообще серебра на окладах икон и прочей церковной утвари имеется в соборе 32 пудов. Внутренность храма украшена величественными вызолоченными иконостасами, настенною живописью и лепными алебастровыми работами»⁵. Почти слово в слово эту оценку повторяют несколько более поздних дореволюционных путеводителей.
   И.Ф. Токмаков, подготовивший уже в начале XX века большое иллюстрированное издание об Осташкове, к описанию Покровского добавляет: «Купол собора увенчан короной. Внутри – масса дорогих украшений, образов, лампад; особенно замечательна гигантская серебряная люстра. На ризе Казанской иконы Божией Матери горят две громадные бриллиантовые звезды, а над царскими вратами высится прекрасная копия известной картины Бруни «Моление о чаше»⁶.
   Не всем нравилось подобное чрезмерное украшательство. Посетивший Осташков в 1863 году П.А. Слепцов крайне брезглив: «собор с безобразнейшей колокольней в виде столба» – оценивает он Троицкий собор. Чуть позже, не называя храм прямо, он описывает его интерьер (хорошо узнаваемый по этому описанию): «Церковь старинная, стены сверху донизу покрыты резьбой, но все это очень грубо, аляповато и без всякого вкуса. Иконостас в одном стиле, а стенная резьба в другом; огромное закопченное паникадило; над дверьми и между окнами множество херувимов с раскрашенными лицами; кисти разные, шнуры по стенам вперемешку с арабесками домашней работы. Вообще заметно желание налепить как можно больше всяких украшений, не разбирая – идет оно к другому или нет. Живопись тоже плохая»⁷.
   Подобная уничижительная оценка великолепного произведения искусства отчасти объясняется тем состоянием, в котором находился в тот период Троицкий собор. Большая часть его живописи была уже прописана, сильно изменив при этом свой первоначальный вид. Не забудем и общее презрение либерального журналиста как к церкви, так и к искусству XVIII века, презрение, добавим, и поныне почему-то разделяемое многими церковными служителями и иерархами.
   Лишь перед самой революцией оценка русского барокко в лице лучших представителей отечественного искусствоведения меняется. В 1913 году ремонт в Троицком соборе воспрещается со стороны ученой архивной комиссии по причине того, что «иконостас и своды замечательны в художественном отношении». По-видимому, в тот момент только живопись на плафонах сводов оставалась не записанной⁸.
   Увы, через считанные годы положение с охраной памятников старины изменилось радикально. Троицкий собор был в 1930-х годах закрыт, в нем разместился хлебозавод. Не просто ремонт, а даже элементарное сохранение зданий осташковских соборов в лихолетье 1930-1960-х годов можно считать большой удачей.
   Почти ничего из вызывавшего восторг или удивление дореволюционных историков убранства не сохранилось до наших дней. Несмотря на то, что в Троицком соборе в довоенное время существовал музей, после его выселения в конце 1930-х годов здание было разорено. В настоящее время не существуют ни богатейший барочный иконостас, ни иконы, ни значительная часть стенных росписей, в том числе – самые ценные росписи на сводах.
   Тем не менее, уцелело лепное убранство, дающее представление о роскоши барочного интерьера третей четверти XVIII века. Даже сейчас, без иконостаса и при сохранившейся едва ли третьей части росписей, посещение собора оставляет сильное впечатление.

   В 1970-х годах остатки прекрасного интерьера были отреставрированы под общим руководством В.И. Якубени. В Троицком соборе открылся в 1977 году возобновленный Осташковский краеведческий музей. Экспонируемые сейчас в зале музея произведения церковного искусства привезены из экспедиций 1960–1970-х годов. Сохранившиеся фрагменты живописи отреставрированы художниками объединения «Росреставрация» (бригадир Т.Б. Яковлева).
   В советский период изучение памятников Осташкова откатилось на довольно низкий уровень. В качестве источника при составлении исторической справки по той живописи, которую удалось сохранить в Троицком соборе, использовался, в основном, только труд В.И. Покровского (и его пересказ И.Ф. Токмаковым). А.А. Галашевич («Художественные памятники Селигерского края» – М., 1975), не обращаясь напрямую даже к рукописи Прусавецкого, датировал живопись в Троицком соборе концом XVIII века, а мастеров считал осташами.
   Более серьезно этим вопросом занималась много лет Т.В. Барсегян. В ее докторской диссертации была указана дата появления соборного декора – 1775 год. Дата появилась якобы из дела тверской консистории «О дозволении Троицкий собор украсить живописью» (ГАТО ф. 160 оп. 14 № 513), которое сама исследовательница не использовала, ограничившись ссылкой на него в реставрационном паспорте 1970-х годов (архивное дело, судя по листу выдачи, востребовалось только в 1970-х годах с целью подготовки этого паспорта). Примечательно, что в этом деле в действительности нет информации об украшении собора живописью. Тамара Васильевна, используя рукопись Прусавецкого, однако правильно указала в своей работе автора троицкой живописи: «художник Тихонов». Указала она правильно и фамилию (на самом деле, отчество) лепщика – Иван Карпов⁹. Уточнить эту информацию ни в одном из двух последующих изданий ее книги «Нилова пустынь. Монастырь и мир» (2005, 2017), а также в книге «Земля истока» (2001) она не взялась, заключив лишь: «Мы не знаем, откуда был живописец Тихонов, но можно говорить, что он был настоящий профессионал и талантливый художник»¹⁰.
   Протоиерей Федор Прусавецкий, собиравший информацию об украшении лепниной и живописью, делал это спустя полвека после появления стенного декора его собора. Прусавецкий верно указал ряд фактов о создании стенописи Троцкого собора, в частности, о том, что Тихонов не завершил эту роспись из-за смерти. Но настоятель осташковского собора не знал уже, как звали Тихонова.
   «Четверик храма начал расписывать живописец Тихонов, но из-за скоропостижной кончины он не завершил работу и успел украсить только верхний и средний ряды…»¹¹.
   «В 1775 году внутри святой алтарь был украшен самою приличною и лучшей живописью и штукатуркою в клеймах, большею частию позлащенных, таким образом и вся церковь украшена редкими и изящными росписями и штукатуркою с позолотой»¹².
   В действительности процесс украшения Троицкого собора был более длительным и не обошелся без ряда сюрпризов.
   Главный из них – то, что оба исполнителя работ (и штукатурных, и живописных), не были осташами. Факт очень странный, учитывая исключительное богатство художественных сил в городе (в этот период здесь имелось порядка полусотни иконописцев и резчиков). Мы не знаем, что именно стояло за упорным нежеланием причта Троицкого собора обращаться к услугам местных мастеров. Возможно, те, уровень которых удовлетворял заказчиков, были полностью заняты на других подрядах, а возможно, и вероятнее всего, тут сказывалось желание привлечь к себе самых модных на тот момент специалистов, занятых чуть ранее на украшении тверского СпасоПреображенского собора в 1773–1774 годах.

   Первоначально была выполнена штукатурная отделка храма, о чем и сообщает дело из фонда Тверской духовной консистории «О дозволении осташковский собор оштукатурить и росписать живописью»: «Святейшего правительствующего синода члену Преосвященному Платону архиепископу Тверскому и Кашинскому и священноархимандриту Свято-Троицкия Сергиевы Лавры
   Всепокорнейшее прошение
   Города Осташкова Троицкого собора протопопа Симеона Иванова з братиею и приходских того собора людей мещан о нижеследующем…
   По общему желанию нашему и вкладчиков осташковских мещан вознамерились мы помянутой Троицкий собор и святой олтарь для благопристойнейшего благолепия убрать штукатурной работой и настенным иконным живописанием а для убрания штукатуром за способнейшаго находим дому Вашего Преосвященства штатного служителя штукатура Ивана Карпова
   Того ради Вашего Преосвященства всепокорнейше просим, дабы соблаговолено было предпринятое нами оное дело архипастырски благословить начать и совершить, и какие нужнейшие воспоследуют при убранстве штукатурном и иконном живописанием в показанном соборе в окнах или столбах или стенах поправки, оные поправлять дозволить, а штатного дому Вашего Преосвященства штукатура Ивана Карпова по усмотрению нами в нем достоинства по усердному нашему желанию милостиво отпустить к нам по окончании в катедральном соборе работы…
   Июня дня 1774 года.
   Осташковского собора протопоп Симеон Иванов руку приложил, того ж собора священник Петр Григорьев руку приложил, того ж собору священник Марк Иванов руку приложил, того ж собору священник Никита Игнатьев руку приложил, того ж собору диакон Егор Леонтиев руку приложил, ратман Семен Дрызлев, ратман Авросим Пыпкин руку приложил, того собора староста церковной Яков Филиппов Житенской по приказу ево сын Дементей Житенской руку приложил…» (и другие подписи прихожан, купцов и мещан города Осташкова)¹³.
   Резолюция архиепископа Платона на листе прошения давала разрешение на проведение таких работ, при этом оговаривалось: «а штукатур Иван Карпов, когда будет от работ домовых свободен, имеет быть отпущен. Июля 7 дня 1774 года».
   Таким образом, в прошении (это очень редкий случай) фигурирует имя исполнителя, который является человеком архиепископа, а поэтому на его работу требуется согласие непосредственно от него. В числе штатных служителей тверского архиерейского дома мы действительно встречаем Ивана Карпова, он постоянно фигурирует в перечнях штатных служителей, причем относительно него часто стоит отметка как об отсутствующем в Твери по причине работ на разных подрядах. Его нет в 1776-м, 1780-м, а в 1782 году он опять подал заявку на годичный вид на жительство вне пределов Твери. Архиепископ Арсений, чем-то на него раздосадованный, а, может быть, задумавший штукатурные работы в новостроящемся архиерейском доме в Трехсвятском, вычеркнул его, разрешив при этом «свободу действий» остальным штатным штукатурам, Петру Иванову и Дементию Самуйлову¹⁴. Но удержать в Твери Ивана Карпова ему не удалось.
   Засадив Ивана Карпова в Твери, он тут же, в феврале 1782 года, получил витиеватое послание от «Города Бежецка соборной Воскресения Христова церкви старосты церковного Бежецкого купца Игнатия Репина».
   Возможно, послание было не только одной бумагой. Оно было повторным, первое обращение просителей в Тверь в декабре 1781 года кончилось неудачей. Игнатий Репин просил «дозволения и благословения вашего архипастырского об убрании оной соборной церкви и в олтаре по усердному желанию нашему штукатурною работою» и непременно «дому Вашего Преосвященства служителя штукатура Ивана Карпова сына Коробкова».
   Репин просил «ко исправлению оной показанного служителя уволить и о сем учинить милостивую вашу архипастырскую резолюцию».

   Арсений сдался: «1782 года Февраля 22 дня показанного штукатура уволить эконому в Бежецк впредь до спросу, и для сего дать письменный вид»¹⁵.
   Относительно биографии Ивана Карпова по другим источникам мы знаем, что это был к моменту работ в Осташкове, а тем более – в Бежецке, уже немолодой человек. Он был крестьянином Тверского уезда из архиерейской деревни Кошелева. Как можно судить по ревизским сказкам, семья была очень большой (возможно, отсюда не закрепившаяся в роду фамилия «Коробков»). На момент составления третьей ревизии Карпову было 38 лет, и это был, таким образом, уже сложившийся мастер. Он привлекался как опытный штукатур и декоратор к работам в тверском кафедральном соборе, а затем – в соборах Осташкова и Бежецка. Очень возможно, что учился он опять-таки в Твери во время работ по штукатурной отделке алтаря тверского Спасо-Преображенского собора при архиепископе Митрофане (Слотвинском), которая производилась в конце 1740-х годов, ему было тогда немногим более двадцати лет.
   С 1770-х годов он постоянно проживал в Твери вместе женой и младшими детьми, состоя в архиерейском штате. Что примечательно, в 1782 году он и его жена отмечены в возрасте, намного превосходящем их реальный (72 и 60 лет соответственно, хотя по факту Карпову было в это время не более 57, а его жене Авдотье Евдокимовой – 55)¹⁶.Это означает, видимо, что при составлении сказки об архиерейских служителях в 1782 году никто о нем никаких справок не наводил, доверившись внешнему виду и тому, что сообщил о себе сам Карпов (мастер не слишком следил за своим возрастом).
   О других работах его, кроме штукатурного и лепного убранства соборов в Твери, Осташкове и Бежецке, пока не известно.
   Живописные работы в осташковском соборе проводились сразу по окончании штукатурных, но уже при следующем тверском архиерее – Арсении (Верещагине).
   Цитированное выше дело из архива тверской консистории о разрешении Троицкий собор украсить штукатуркой и живописью не содержит никаких сведений об окончании штукатурных работ и о том, как скоро были начаты работы живописные. Тем не менее, на основании приблизительной оценки (год на штукатурные работы, год – на живописные) Ф.Ф. Прусавецкий, а за ним Т.В. Барсегян датировали создание живописи в Троицкого соборе Осташкова 1775 годом. Эта дата повторена во всех изданиях, посвященных Ниловой пустыни, Осташкову и осташковской художественной школе.
   На самом деле все обстояло не совсем так.
   По-видимому, занятость Ивана Карпова, а также сложность и дороговизна отделочных работ в Троицком соборе не позволили начать их в 1774 году (к осени 1774 года были лишь завершены работы в тверском кафедральном соборе¹⁷). Фактически отделка Троицкого собора в Осташкове началась едва ли ранее весны 1775 года. Она продолжилась в последующие три года, и прошение причта Троицкого собора епископу Арсению об отпуске к ним живописца датируется январем 1778 года. На прошении стоит резолюции епископа «Эконому исполнить по сему прошению».
   Текст его следующий:
   «Великому господину Преосвященнейшему Арсению епископу Тверскому и Кашинскому.
   Покорнейшее прошение
   Осташковского протоиерея Симеона Иванова
   Осташковский собор убирается штукатурною работою, которая приходит в окончание, и наступает надобность в настенном писании; имеется же в доме Вашего Преосвященства из штатных живописец Михей Иванов, которого мы с братией и прихожане в Осташковский собор желаем.
   И того ради Вашего Преосвященства всепокорне прошу показанного живописца и благоволить отпустить в Осташковский собор чтобы он по окончании нынешней работы не вступал в другие ряды… и к маю месяцу сего 1778 года явился в показанном соборе. И о сем том прошении приложенное свое учинить решение.
   Осташковский протоиерей Симеон Иванов руку приложил»¹⁸.

   Из прошения уже следует, что живописец Михей Иванов был весьма популярным, и имел возможность работать на сторонних подрядах. Работы в тот момент он вел в церкви села Рясня Старицкого уезда, где по заказу «капитана Николая и гвардии подпорутчика Захарья Даниловых детей Козловых» выполнял работы (неясно, стенописные, иконописные или и те, и другие) на новостроящейся церкви Воскресения. Работы были завершены к августу 1780 года, когда «церковь и с приделом… савсем соружена и святыми образами и церковной утварью и книгами доволна украшена и снабжена...»¹⁹. Но, вероятно, живописные работы там были уже закончены к весне 1778 года (либо предполагали быть завершены). Во всяком случае, «1778 года генваря 27 дня дому ево преосвященства живописец Михей Иванов под сим подписуется, что он по окончании работы у помещика Николая Данилова Козлова к маю месяцу сего ж 1778 года за силу резолюции ево преосвященства в городе Осташкове для уборки настенной в соборе работы к ряду имеет быть, не вступая в другие ряды. К сей подписи подписуется живописец Михей Тихонов»²⁰.
   Намного сложнее, чем с Иваном Карповым, обстоит дело с выяснением положения Михея Тихонова. Этот человек не был крестьянином, как Иван Карпов. Тихоновы – старый род архиерейских служителей, в котором были, как правило, мастера художественных специальностей. Он был не единственным мастером из этой семьи, состоявшим в архиерейском штате. У него имелся брат Петр Тихонов, бывший «специалистом широкого профиля». По переписям и спискам архиерейских служителей, Петр и Михей Тихоновы числятся в штате с 1770-х годов и также, вероятно, в 1774 году принимали участие в работах в тверском Спасо-Преображенском соборе (прямых документов об этом нет). Петр и Михей числятся живописцами по списку служителей 1777 года²¹. Несколько позже Петр Тихонов выступал в роли позолотчика (по-видимому, как живописец он уступал талантом своему брату).
   Нам известны некоторые обстоятельства случившегося после. В январе 1780 года Петр Тихонов писал: «Великому господину Преосвященнейшему Арсению епископу Тверскому и Кашинскому
   Всепокорнейшее прошение
   Дому Вашего Преосвященства штатного служителя Петра Иванова сына Тихонова о следующем
   Имелся у меня именованного родной брат Михей Иванов, живописец же, которой находясь для росписания стенной работы в осташковском соборе и якобы незаплатив за постой осташковской вдове Ирине Валтуховой денег девять рублев, в коих и вексель на него от вдовы объявлен был, також и протчие долги оставив после себя минувшего 1779 года волею Божиею помре, и после него оставшись я именованный принужден был имевшиеся на нем долго просителям заплатить, а тем самым оставшееся его и свое имение издержал, а ныне как я нахожусь без всякой работы и пропитания и желание имею искать себе работу, точию отлучитися без дозволения вашего преосвященства никуда не могу, Того ради Вашего Преосвященства милостивейшаго архипастыря всепокорнейше прошу меня нижайшего для приискания работы и упражнения в оной дабы я имел хотя малое пропитание и мог содержать после реченного брата моего оставшихся сирот жену вдову с малолетней дочерью и тем самым мог поправить мое состояние уволить хотя на год дать для свободного житья надлежащие отпуск о сем моем всепокорнейшем прошении учинить милостивую резолюцию.

   Генваря 22 дня живописец Петр Иванов Тихонов руку приложил». (Резолюция рукой Арсения: «уволить на год 22 генваря 1780 г.)»²².
   Таким образом, год смерти Михея Тихонова – 1779-й. Год его рождения установить пока не удалось. Среди архиерейских служителей Тихоновых (две семьи) в 1763 году автору статьи пока не удалось точно идентифицировать Михея и Петра Тихоновых. Отчасти этому способствовало на редкость неряшливое ведение ревизских сказок с путаницей имен (что мешает четко идентифицировать того или иного человека), отчасти – изменяющиеся из года в год списки штатов, в которые то включали, то исключали целые семьи служителей. «Наши» Тихоновы как раз и попали в такой «зазор» между ревизиями (третьей и четвертой).
   Можно, тем не менее, сделать некоторые выводы. Несмотря на то, что отдельные детали этой истории еще требуют прояснения, уже сейчас очевидно, что Троицкий собор в Осташков является уникальным памятником, ценность которого оказалась даже большей, чем могло представляться при его реставрации в 1970-х годах. Перед нами единственный интерьер достаточно высокой сохранности, уцелевший от тверской школы архиерейских живописцев, работавших в кафедральном соборе в Твери. Может показаться неожиданным, но именно в Осташкове сейчас можно увидеть живопись, подобную той, которая украшала когда-то стены и своды тверского Спасо-Преображенского собора, варварски снесенного с 3 на 4 апреля 1935 года.
   Отделка Троицкого собора – памятник «золотого века» искусства Твери, времени повышенного внимания к ней со стороны императрицы Екатерины II. В это время город отстраивался после пожара 1763 года, в пострадавших от огня храмах появлялись новые иконостасы. Закладывалась основа для иконописной школы конца XVIII–XIX веков, бывшей, по отзывам современников, одной из лучших в России.
   В самой Твери памятников монументального искусства этого времени почти не сохранилось, тем большую ценность приобретает уцелевший, пусть и фрагментарно, осташковский интерьер Троицкого собора.

   ¹ Покровский В.И. Историко-статистическое описание города Осташкова. – Тверь, 1880, с. 17.
   ² ГАТО ф. 103, оп. 1, № 1267. (Успенский В.П. Памятная записка о церквях города Осташкова). Л. 13.
   ³ Там же Л. 15 об.
   ⁴ Памятная книжка Тверской губернии. 1863, с. 123.
   ⁵ Покровский В.И. Указ. соч., с. 61-62.
   ⁶ Токмаков И.Ф. Город Осташков Тверской губернии и его уезд. – М., 1906, с. 81.
   ⁷ Слепцов П.А. Письма об Осташкове. Письмо 1 и 2.
   ⁸ Барсегян Т.В. Нилова пустынь. Монастырь и мир. 3-е изд. – М., 2017, с. 637.
   ⁹ Барсегян Т.В. Нилова пустынь. Монастырь и мир. 1-е изд. – М., 1999, с. 168. Ссылка в нем на дело ГАТО и цитата из самого прошения очень неточная: «горожане вознамерились Троицкий собор и святой алтарь для благопристойного благолепия убрать штукатурною работою, а за способностью нашли штукатура… Ивана Карпова».
   ¹⁰ Барсегян Т.В. Нилова пустырь. Монастырь и мир. 2-е изд. – М., 2005, с. 404, здесь и далее цитируется рукопись Ф.Ф. Прусавецкого в собрании Осташковского краеведческого музея.
   ¹¹ Там же. С. 403.
   ¹² Там же. С. 402.
   ¹³ ГАТО ф. 160 оп. 12 № 513. Л. 1-1 об.
   ¹⁴ ГАТО ф. 160 оп. 1, № 24222 Л. 49.
   ¹⁵ ГАТО ф. 160 оп. 1, № 24222 Л. 47.
   ¹⁶ ГАТО ф. 312, оп. 6, № 104 Л. 1016. Ф. 312, оп. 1. № 16 Л. 386-386 об.
   ¹⁷ Волкова Н.Е. Тверской императорский дворец и Романовы. Тверь, 2018, с. 28.
   ¹⁸ ГАТО ф. 160, оп. 1, № 24111. Л. 18.
   ¹⁹ ГАТО ф. 160 оп. 14, № 2854 (Об освящении церкви в селе Рясня. Л. 1).
   ²⁰ ГАТО ф. 160, оп. 1, № 24111. Л. 18 об.
   ²¹ ГАТО ф. 467 оп. 1, № 12 Л. 3.
   ²² ГАТО ф. 160 оп. 1, № 24174 Л. 46.

   
     (По материалам издания Тверская старина. № 43 2002 г.)

     (Фото. № 7-12 из издания Тверская старина. № 43 2002 г.)

    

Посмотреть всю карту

    

• < Назад
• Вперёд >