ПАЛОМНИЧЕСТВО ПО ТВЕРСКОЙ ЗЕМЛЕ
Савватьева пустынь
Нилова Столобенская пустынь
МОНАСТЫРИ
Действующие и сохранившиеся
Утраченные
ХРАМЫ ТВЕРИ
Действующие и сохранившиеся
Утраченные
ХРАМЫ ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ
Калининский район
Рамешковский район
Кимрский район
Конаковский район
Старицкий район
Торжокский район
Лихославльский район
Зубцовский район
Ржевский район
Селижаровский район
Кувшиновский район
Вышневолоцкий район
Спировский район
Максатихинский район
Бежецкий район
Сонковский район
Кесовогорский район
Кашинский район
Калязинский район
Оленинский район
Нелидовский район
Андреапольский район
Пеновский район
Осташковский район
Фировский район
Бологовский район
Удомельский район
Лесной район
Сандовский район
Весьегонский район
Молоковский район
Краснохолмский район
Жарковский район
Западнодвинский район
Торопецкий район
Бельский район

ССЫЛКИ

СВЯЗЬ С НАМИ




УТРАЧЕННЫЕ ХРАМЫ ТВЕРИ

НЕОПАЛИМОЙ КУПИНЫ КЛАДБИЩЕНСКАЯ ЦЕРКОВЬ

ФОТОАЛЬБОМ


Церковь Неопалимой Купины. Фото. начала ХХ века.

   Церковь Неопалимой Купины построена в 1841 году, каменная, престолов два: главный Неопалимой Купины, правый Преподобного Нила Столобенского.
   Проект церкви предположительно можно связать с именем губернского архитектора Ивана Фёдоровича Львова. Церковь стояла на кладбище за восточной границей Затверечья. Это было исключительно лаконичное по своим объёмным и декоративным формам здание. Над крещатым объёмом возвышались купол четверика храма и ярус колокольни.
   В 1901 году в храме служили: Священник Феодор Никанорович Рождественский 52-х лет, студент семинарии, в служении с 1871 года, священником с 1876 года, в 1895 году награжденнаперстным крестом. Диакон Василий Панов 57-ми лет, в служении с 1861 года, диаконом с 1889 года.
   Протоиерей Феодор Никанорович Рождественский служил в храме Неопалимой Купины до последних дней своей жизни, умер 4 мая 1911 года и был похоронен на кладбище Неопалимой Купины.
   В 1915 году в храме служили: Священник Дмитрий Петропавловский 29-ти лет, выпускник семинарии, на службе 9 лет, из них 4 года в Неопалимой Купине. Псаломщик-диакон Арсений Веселов 43-х лет, на службе 21 год, из них 10 лет в Неопалимой Купине.
   В 1924 году окончил пастырские курсы в духовном училище и был рукоположен во священники и определен в храм во имя иконы Божией Матери Неопалимая Купина Маслов Николай Иванович. В этом храме он служил вплоть до своего ареста 2 ноября 1937 года.
   Весной 1928 года закончился срок ссылки священника Ильи Михайловича Громогласова. По окончании ссылки ему было запрещено проживать в Москве и в ряде других крупных городов. Поселился в Твери, был определен в храм иконы Божией Матери Неопалимая Купина. Арестован 2 ноября 1937 года
   В 1933 году из Соловецкого лагеря вернулся на родину в Тверь протоиерей Илья Ильич Бенеманский. Большинство храмов к тому времени было закрыто, служить было негде, и архиепископ Фаддей благословил вернувшегося из Соловков исповедника служить в храме иконы Божией Матери Неопалимая Купина. Арестован 23 ноября 1937 года.
   29 сентября 1936 г. тверские власти лишили архиепископа Фаддея (Успенского) регистрации и запретили ему служить, но Владыка продолжал совершать богослужения в последнем сохранившемся в епархии у православных храме за Волгой, церкви Неопалимой Купины, а местное духовенство по-прежнему сносилось с ним как со своим правящим архиереем.
   В это же время в церкви Неопалимой Купины за Тверцой служили священник Борис Иванович Забавин и диакон Преклонский.
   Церковь и храм среди бушующих волн злого моря житейского стали местом обетованным, раем земным. И сам храм на холме, среди кладбища, отделенный от города полем и Волгой, был как скит.
   Летом 1937 г. в Твери, как и повсюду, начались массовые аресты и гонения. Всю осень 1937 года шли аресты. В ночь со 2 на 3 ноября были арестованы священники Илья Громогласов и Николай Маслов. 20 декабря был арестован архиепископ Фаддей, через три дня власти арестовали протоиерея Илью Бенеманского. Их обвинили в участии в контрреволюционной фашистско-монархической организации, возглавляемой архиепископом Фаддеем.
   Опустел чудный храм, где столько лет служилась служба под покровом Матери Божией.
   Священников Илью Бенеманского и Илью Громогласова расстреляли, священнику Николаю Маслову, в связи с преклонным возрастом и плохим здоровьем, расстрел заменили десятью годами лагеря, через пол года он умер.

Поэт Аполлон Коринфский.

   Святитель Фаддей (Успенский) был казнен 31 декабря 1937 года. Ходили слухи, что его утопили в яме с нечистотами. После его смерти тюремный врач предупредила верующих, что вскоре владыку повезут хоронить. Место, где было зарыто мученическое тело, узнали две женщины, оставшиеся преданными святому и по его кончине. Весной 1938 г. после Пасхи они вскрыли могилу и переложили останки священномученика в простой гроб. Одна из женщин вложила в руку владыке пасхальное яйцо. На месте захоронения, на тверском кладбище "Неопалимая Купина" в Затверечье, был поставлен крест и на нем сделана надпись. Но вскоре этот крест был уничтожен властями (крест был восстановлен в 1990-х годах).
   4 апреля 1939 года епископом Палладием к церкви Неопалимой Купины был определен протоиерей Куприянов Василий Петрович. В 1940 году отец Василий был арестован. После освобождения, 13 ноября 1944 года епископом Рафаилом, протоиерей Василий был определен к церкви села Троицы Удомельского района.
   На кладбище при церкви был похоронен, скончавшийся в безвестности 12 января 1937 года в больнице Института физических способов лечения (ныне областная детская больница), Поэт Аполлон Коринфский, являвшийся одной из заметных фигур в русской литературе Серебряного века, чьё творческое наследие до сего дня практически не переиздано и не изучено. На прибитой к деревянному кресту металлической дощечке была надпись: «Поэт Аполлон Коринфский». И далее вместо эпитафии строки из его стихотворения «Родина»: «Храни, Господь, народные твердыни, живи вовек, родная мне страна!». Могила поэта, сохранявшаяся ещё в 1970-е годы, скорее всего, уже навсегда утрачена.
   На кладбище Неопалимой Купины упокоились священники ближайших к нему церквей. Лишь несколько имен сохранилось в архивных документах:
   Михайловский Иоанн Федорович, священник Сергиевской церкви, † 14 XI 1859, 43 л.
   Никольский Иоанн Стефанович, священник Сергиевской церкви, † 1874.
   Сербский Арсений Васильевич, священник Екатерининской церкви, † 10 III 1851.
   Сегодня кладбище, которое действовало более ста лет, пребывает в полнейшем запустении. Его территория непрерывно сужается, поскольку этот живописный берег Волги с недавних пор превратился в лакомый кусочек для «новых русских», воздвигающих здесь свои коттеджи.

   
    (По материалам изданий Добровольский И.И. Тверской епархиальный статистический сборник. - Тверь, 1901., Свод памятников архитектуры и монументального искусства России / Гос. ин-т искусствознания Федерального агенства по культуре и кинематографии. - М.: Наука, 1997 - . - (Свод памятников истории и культуры России). Тверская область: в 6 ч. Ч. 2 / [отв. ред. Г.К. Смирнов]. - 2006., Ротермель Б.Н. Некрополь Смоленского кладбища г. Твери. Тверь: Научная книга, 2007., Справочная книга по Тверской епархии. - Тверь, 1915. и сайтов Православный Свято-Тихоновский гуманитарный Университет Факультет информатики и прикладной математики, ВИКИПЕДИЯ, ПРАВОСЛАВИЕ.RU, Литературно-краеведческий журнал МОНОМАХ, ДРЕВО открытая православная энциклопедия.)
    (Фото из издания Свод памятников архитектуры и монументального искусства России / Гос. ин-т искусствознания Федерального агенства по культуре и кинематографии. - М.: Наука, 1997 - . - (Свод памятников истории и культуры России). Тверская область: в 6 ч. Ч. 2 / [отв. ред. Г.К. Смирнов]. - 2006.)

 

   Церковь на город. кладбище в Затверецкой части г. Твери. В прошлом столетии для жителей Затверецкой части кладбище существовало при Крестовоздвиженской церкви; в 1771 году в Твери свтрепствовала чума. В виду заразительности этой болезни, а также вслдствие переполнения кладбища, граждане отвели новое место для погребения умерших. Это место обведено было тогда же канавой и окопано валом; в 1867 г. окружено было каменной оградой и засажено деревьями усердием церк. старосты Симеона Симонова. На вновь отведенном кладбище первоначально была построена часовня, к которой с 1795 г. соверщался крестный ход в субботу перед праздником Пресв. Троицы (этот крестный ход и доныне совершается). В 1841 г. усердием Тверского гражданина Иродиона Жукова вместо часовни была построена деревянная церковь в честь Неопалимыя иконы Пресв. Богородицы. Эта церковь была приписана к Крестовоздв. градской Церкви и богослужение в ней обязались совершать, кроме причта упомянутой церкви, и причты всех Затверецких храмов (по два раза в неделю). Но так как свое обещание они выполняли не охотно, то заштатный священник Иоанн Соловьев побудил граждан ходатайствовать пред Св. Синодом об открьггии причта при кладбищ. церкви, и для составления капитала на содержание оного внес 1000 р.; тогда же открыта была между гражданами на это дело подписка (собрано боле 2000 руб.). Указом Св. Синода 10 марта 1856 г. при церкви Неопалимой Купины был открыт самостоятельный причт, и первым штатным священником при упомянутой церкви был священник Иоанн Соловьев, а после него священствовал его родственник, студент семинарии. Мих. Веселов (с 1860 по 1869 г.). С 1869 по1871 при этой церкви был священником перешедший из г. Иркутска о. Василий Владимирский (в последствии переведенный к Христорожд. храму Тверского женск. монастыря); ныне с 1871 г. священствуетъ Феодр Рождественский - студент семинарии и учитель духовного училища. В 1889 году церковный староста Иван Сем. Ножевников к юго-восточной стороне храма пристроил придел в чость преподобного Нила Столобенского, а церковный староста К.Я. Мурашев в северо-западной - в честь свят. Феодосия, архепископа Черниговского (освящен в 1901 году 29 сентября, по другим данным освящен 29 октября 1900 года Архиепископом Димитрием).
   В кладбищ. церкви замечательна местночтимая икона Пр. Богородицы - Неопалимыя Купины; пред ней нередко служат молебны с акафистом и водосвятием больные и страждущие, в чаянии получить исцеление и утешение. С этой иконой совершается крестный ход в деревню Жданово. Во время пожаров окрестные жител прибегают с мольбой пред этой иконой об избавлении их жилищ отъ огня, и памятником такого их верования служи колокол (в 50 пудов), на котором паходится надпись: "в память избавления от пожара в 1895 году 8 июня, по предстательству Божией Матери Неопалимыя Купины". Замечательны также по письму и древности иконы: Спасителя в огнен. виде, сидящего на пламен. престоле (в виде Новгород. Софии, но без предстоящих, - внизу изображения серафимов и евангел. символов), икона Казанской Божией Матери (более 200 лет не обновлявшаяся), двунадесяти праздников (небол. размера), икона Неопалимыя Купины, не сгоревшая в пожар 1861 года, но обгоревшая внизу. В иконностасе глав. престола, кроме вышеуп. местночтимой иконы Неопалимой Купины Божией Матери, замечательны иконы Божией Матери - Целительницы и сав. вмч. Варвары и Параскевы в металлич. посеребр. ризе; в притворе - древняя икона св. вмч. Екатерины с ее житием и страданиями, выданная в эту церковь из Екатерин. прих. церкви. Интересна икона, нзображающая легенду об экономе Феофиле, написанная диак. Сергиев. церкви Митропольским.
   В недалеком расстоянии от сего кладбища существует так называемое холерное кладбище, заброшенное, с немногими памятниками, из надписей на которых видно, что на нем хоронились умершие от холеры в 1831 году. В 1902 году это старин. кладбище усердием церков. старосты К.Я. Мурашева и причта кладб. (Неопал. Купины) церкви ограждено высокой дерев. оградой, поставлен крест и устроена часовня, в которой находятся иконы св. благ. великого князя Михаила Тверского и свв. 7 Ефесск. отроков. К этому (хол.) кладбищу в субботу перед праздеиком Троицы бывает из Затверецких (Екатерининской, Сергиевской, Никитской и Воздвиженской) церквей крестный ход и на нем совершается панихида (лития), после отправления литии на старинном кладбище близ Крестовоздвижен. церкви. На уцелевших надмогил. каменн. плитах видны надписи (б. ч. вязью), свидетельствующие о погребении здесь покойниковъ в 1776 г. (Твер. купец Вас. М. Пешехонов), 1782 и 1784 гг.

   О крестном ходе из Затверецких церквей на кладбище (Неопалимыя Купины) перед праздником Пресвятыя Троицы.

   В 1795 году обыватели Затверецкой части обратились с прошением к Тверскому архиепископу Иринею об ежегодном в пятидесятную родительскую субботу отправлении священно-церковно-служителями Затвер. церквей на их кладбище (за неимением на оном храма) "публичной с церковною церемониею панихиды и о дозволении собираться на оное кладбище по обычаю крестных ходов для отправления помянутой публичной по преставившимся панихиды"... Прошение их Архиеипскопом было передано на рассмотрение Консистории, которая 18 мая 1795 г. определила: "Поелику вышеписанная просьба по разсмотрении Консисторией оказалась как церковному благочинию, так и законам не противна, то вам благочинному (Екатеринин. церкви прот. Дим. Никитину) послать указ и велеть показанным просителям, Затверец. части обывателям, объявить им, что просимое ими позволянтся, о чем священно-церковно-служителям объявить же, а в Тверское Наместническое Правление о сем за известие сообщено"... ( № 752).

   По поводу недоразумений, возникших между причтами церквей Затвер. части о крестном ходе, бываемом в Троицкую родительскую субботу к кладб. церкви (Неопал. Купины), из Консистории 19 мая 1892 г. последовал указ, на имя благочинного Филип. церкви свящ. Нила Вяхирева, такого содержания: 1) Так как крестный ход в Троицкую родительскую субботу к церкви Неоп. Купины для служения общей панихиды установлен с разрешения Епарх. Начальства, состоявшегося 23 мая 1795 года, то таковой и должен быть оставлен без изменения; 2) священникам Затверец. церквей Екатерининской, Никитской, Воздвиженской, Мино-Викторской и Сергиевской подтвердить, чтобы они не уклонялись от участия в крестном ходе к кладбищ. церкви, во избежание могущих быть неудовольствий со стороны прихожан; 3) доход, получаемый от общей панихиды на кладбище, делить по равной части между всеми причтами, уаствовавшими в крестном ходе и в служении панихиды, если названные причты того желают, но с тем, чтобы священники означенных церквей, согласно данному ими священнику кладбищ. церкви Рождественскому письменному обещанию и существующему в г. Твери обычаю, в родител. субботы литий на кладбище не совервшали.

   
    (По материалам издания Храмовые праздненства в г. Твери. Выпуск первый. - Тверь, 1903.)
    

 

         АРХИЕПИСКОП ФАДДЕЙ (УСПЕНСКИЙ)


   Епископ Владимиро-Волынский Фаддей (Успенский). 1908 год
   Фаддей (Успенский) (1872 - 1937), архиепископ Тверской, священномученик.

   Память 18 декабря и в Соборе новомучеников и исповедников Российских.

   В миру Иван Васильевич Успенский, родился 12 ноября 1872 г. в селе Наруксово Лукоянского уезда Нижегородской губернии в семье священника Василия Успенского. Дед будущего святителя также был священником, и знавшие его почитали как человека высокой духовности, как настоящего молитвенника, как человека, имевшего глубокую веру и любящее, кроткое сердце. Из всех своих внуков он больше других любил Ивана, которого в шутку называл архиереем.

Архиепископ Фаддей (Успенский). Тверь. 1936 год.

   После окончания Нижегородской духовной семинарии Иван Успенский поступил в Московскую духовную Академию, во время обучения в которой он окончательно определился в выборе своего дальнейшего духовного пути, решив стать монахом. И вскоре, после окончания Академии в 1897 г., будущий священномученик был пострижен в монашество с наречением ему имени Фаддей и рукоположен в сан сначала иеродиакона, а через небольшое время - иеромонаха.
   Первым назначением иеромонаха Фаддея стала должность преподавателя Смоленской духовной семинарии. В 1900 г. он переводится в Уфимскую духовную семинарию, где за диссертацию "Единство книги пророка Исаии" получает степень магистра богословия. В 1902 г. отец Фаддей становится инспектором, а затем - ректором той же семинарии с возведением одновременно в сан архимандрита. Еще через год - новое назначение - ректором Олонецкой духовной семинарии.
   В 1902 г. им была написана книга "Записки по дидактике", а в 1908 г. - объемное исследование по Священному Писанию Ветхого Завета под названием "Иегова", за которое ему была присуждена степень доктора богословия.
   21 декабря 1908 г. архимандрит Фаддей был хиротонисан во епископа Владимиро-Волынского, викария Волынской епархии. Став архиереем, он не изменил подлинно аскетической направленности своей жизни, и пасомые сразу же почувствовали в нем настоящего подвижника, образец кротости, смирения и чистоты.
   В 1917 г. Волынь поочередно оккупировали то немцы, то поляки, то петлюровцы. После того, как правящий архиерей, архиепископ Евлогий (Георгиевский) оказался вне пределов своей епархии, управление ею перешло к епископу Фаддею. Вскоре после прихода к власти большевиков последовал первый арест владыки. Сразу же после его ареста в Волынский ЧК поступило заявление от группы православных епархии с просьбой отпустить их архипастыря, никоим образом не причастного к какой-либо политической деятельности. Но вместо освобождения епископ Фаддей был переведен в Харьковскую тюрьму, где содержался до решения властей о высылке его за пределы Украины как пользующегося огромным авторитетом среди местного населения.
   Весной 1922 г. владыка прибыл в Москву и обратился к патриарху Тихону с просьбой определить его на кафедру в один из волжских городов, поскольку он был родом из этих мест. Но новый, ничем не обоснованный арест помешал этому назначению. В сентябре 1922 г. по "делу" святителя Фаддея, к тому времени возведенного уже в сан архиепископа, было составлено обвинительное заключение, где, в частности, говорилось:
   "... принимая во внимание его административную высылку из пределов УССР за контрреволюционную деятельность... Успенского, как политически вредный элемент, подвергнуть административной высылке сроком на один год в пределы Зырянской области". Из Москвы архиепископа Фаддея перевезли вместе с митрополитом Кириллом (Смирновым) во Владимирскую тюрьму, где они оказались в крайне тяжелых условиях как в бытовом, так и в психологическом отношениях.
   "Поместили в большую камеру вместе с ворами, - вспоминал впоследствии митрополит Кирилл, - свободных коек нет, нужно располагаться на полу, и мы поместились в углу. Страшная тюремная обстановка среди воров и убийц подействовала на меня удручающе... Владыка Фаддей, напротив, был спокоен и, сидя в своем углу на полу, все время о чем-то думал, а по ночам молился. Как-то ночью, когда все спали, а я сидел в тоске и отчаянии, Владыка взял меня за руку и сказал: "Для нас настало настоящее христианское время. Не печаль, а радость должна наполнять наши души. Сейчас наши души должны открыться для подвига и жертв. Не унывайте. Христос ведь с нами."
   Моя рука была в его руке, и я почувствовал, как будто по моей руке бежит какой-то огненный поток. В какую-то минуту во мне изменилось все, я забыл о своей участи, на душе стало спокойно и радостно. Я дважды поцеловал его руку, благодаря Бога за дар утешения, которым владел этот праведник".
   Летом 1923 г. срок ссылки архиепископа Фаддея закончился, и он временно поселился в Волоколамске, а служить ездил в московские храмы.
   Осенью того же года Священный Синод под председательством Патриарха Тихона назначил архиепископа Фаддея на Астраханскую кафедру, где церковное управление было незаконно захвачено обновленцами; но большая часть духовенства и верующего народа не признавала власти живоцерковников и не подчинялась ее распоряжениям. Святителю Фаддею предстояло объединить вокруг себя православных и восстановить каноническое подчинение Астраханского епархиального управления законной власти Святейшего Патриарха.
   В декабре 1923 г. будущий священномученик выехал к месту своего нового служения. Ехал он без сопровождения, в старой порыжевшей рясе, с небольшим потрепанным саквояжем. Как только поезд остановился в Астрахани, купе заполнилось встречавшим архиепископа духовенством. Все подходили к нему под благословение, затем стали предлагать свои услуги для доставки багажа и с удивлением обнаружили, что никакого багажа у их нового архиерея просто нет.
   Владыка был крайне смущен столь торжественной встречей; выйдя на перрон, он смутился еще больше, увидев толпу встречающих; а на привокзальной площади - настоящее людское море...
   Сразу же по приезде какие-то сердобольные старушки принесли владыке большое количество только что сшитой одежды; староста храма в честь святого князя Владимира, заметив на ногах святителя ветхие, с заплатами сапоги, принес ему новую добротную обувь. Но архиепископ Фаддей, верный своим монашеским обетам, все раздавал нуждающимся, оставляя себе лишь крайне необходимое для жизни.


Крест на месте захоронения Святителя Фаддея.

   Жил святитель Фаддей на удивление скромно. Весь его архиерейский "дом" размещался в двух маленьких комнатках. Одна служила столовой, приемной и кабинетом, вторая - спальней. Каждое утро и каждый вечер Владыка шел одной и той же дорогой, через парк в храм, на богослужение. Каждый раз его встречали люди, чтобы идти в храм вместе с ним. И долгое время потом эта дорога называлась "Фаддеевской".
   Где бы святитель ни жил, он никогда не имел ничего своего. Угощали его обедом или чаем - он ел и пил, если нет - никогда не спрашивал. Он всегда и везде считал себя гостем, зависимым от того, кто ему помогал или прислуживал.
   За время своего пребывания в Астрахани архиепископ Фаддей сплотил вокруг себя почти все духовенство, не прибегая при этом ни к каким организационным мерам. Обновленческий раскол был преодолен, хотя Владыка ни одного из обновленцев не подвергал административным прещениям и ни одного слова не сказал против них публично. Пример его личной жизни был действеннее любых мер и красноречивее всех слов.
   Денег Владыка ни от кого не брал, и некоторые астраханские приходы взяли на себя материальные расходы, связанные с содержанием квартиры, ее отоплением и освещением. В управлении епархией он почти устранился от административной части. У него не было канцелярии, была только именная печать для ставленнических грамот и указов о назначениях и перемещениях. За всю свою архиерейскую деятельность Святитель ни на кого не накладывал дисциплинарных взысканий, никто не слышал от него даже упрека или слова, сказанного в повышенном тоне. Он всегда и всюду ходил в своей единственной заплатанной рясе, в старых, перечиненных сапогах, имел одно дешевое облачение и одну митру. Но он всегда был готов сказать слово утешения любому человеку, оказать ему реальную помощь, просто выслушать. Ежедневно: утром и вечером - служба в церкви; днем - прием посетителей, постоянно толпившихся на лестнице, в коридоре и во дворе дома, где снималось жилье для святителя. Однажды какой-то сельский священник, знавший о предельной простоте приема посетителей архиереем, пришел к нему прямо с парохода в шесть часов утра. И был принят. Этому священнику ждать пришлось всего минут десять, пока владыка умывался...
   В октябре 1926 г. в связи с арестом Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) архиепископ Фаддей вынужден был покинуть Астрахань для исполнения возложенных на него обязанностей по управлению Русской Церковью. Но на пути в Москву он был задержан и отправлен в город Кузнецк Саратовской области без права выезда. Только в марте 1928 г. он получил разрешение на выезд из Кузнецка. Митрополит Сергий, освобожденный к тому времени из тюрьмы, назначил его сначала на Саратовскую кафедру, а через непродолжительное время на Тверскую, где он и провел последние годы своей исповеднической жизни, закончившейся мученической смертью.
   В Твери, как и в Астрахани, владыка Фаддей был окружен всеобщей любовью верующих. Неизменно сохранявший высокий духовно-аскетический строй своей жизни он являл собою людям необычайную духовную красоту. К последним годам жизни святителя относится целый ряд удивительных свидетельств очевидцев об открывшихся в нем сверхъестественных духовных дарованиях - прозорливости и исцеления. В сознании тысяч верующих он стал окружен ореолом святости и нравственного совершенства.


Кладбище Неопалимой Купины.

   В середине тридцатых годов начался новый этап усиленного давления на православие со стороны безбожной власти, опиравшейся в своей церковной политике на вероотступное обновленчество. Храмы повсеместно отбирались в пользу обновленцев. Православное духовенство вынуждали к отказу от своего служения. 29 сентября 1936 г. тверские власти лишили архиепископа Фаддея регистрации и запретили ему служить, но Владыка продолжал совершать богослужения в последнем сохранившемся в епархии у православных храме за Волгой, а местное духовенство по-прежнему сносилось с ним как со своим правящим архиереем.
   Летом 1937 г. в Твери, как и повсюду, начались массовые аресты. Было арестовано почти все духовенство епархии. В октябре того же года один из священников после продолжительных пыток согласился подписать клеветнические сведения об архиепископе Фаддее. В качестве лжесвидетелей охотно выступили представители обновленчества.
   20 декабря 1937 г., около восьми часов вечера, в дом святителя пришли сотрудники НКВД, предъявившие ордер на обыск и на арест. В результате тщательного и продолжительного обыска они не обнаружили ничего кроме одного облачения, потира, дароносицы, двадцати семи свечей, нескольких четок, святоотеческих книг и тетрадей с записями духовного характера. Один из участвовавших в обыске в изумлении спросил:
   - На что же вы живете?
   - Мы живем подаянием, - ответил архиепископ.
   На допросах в тюрьме Владыка держался мужественно, сохраняя спокойствие и отрешенность даже в самых критических ситуациях. Следователи всеми мерами требовали от него признания в заведомо лживых обвинениях и добивались узнать, как и кто помогал ему материально.
   "В контрреволюционной деятельности виновным себя не признаю, - твердо свидетельствовал святитель. - Материальная помощь передавалась мне лично в церкви в виде доброхотных подношений. Фамилии этих лиц я назвать не имею возможности, так как их не знаю." Через десять дней после ареста архиепископ Фаддей был приговорен к расстрелу. Он обвинялся в том, что "являясь руководителем церковно-монархической организации, имел тесную связь с ликвидированной церковно-фашистской организацией в городе Кашине (участники которой в числе 50 человек приговорены к высшей мере наказания), давал задания участникам на организацию и насаждение церковно-монархических групп и повстанческих ячеек, осуществлял руководство по сбору средств на построение нелегального монастыря и руководил организацией систематической агитации".
   Святитель Фаддей (Успенский) был казнен 31 декабря 1937 года. Ходили слухи, что его утопили в яме с нечистотами. После его смерти тюремный врач предупредила верующих, что вскоре владыку повезут хоронить. Место, где было зарыто мученическое тело, узнали две женщины, оставшиеся преданными святому и по его кончине. Весной 1938 г. после Пасхи они вскрыли могилу и переложили останки священномученика в простой гроб. Одна из женщин вложила в руку владыке пасхальное яйцо. На месте захоронения, на тверском кладбище "Неопалимая Купина" в Затверечье, был поставлен крест и на нем сделана надпись. Но вскоре этот крест был уничтожен властями (крест был восстановлен в 1990-х годах). Память о архиепископе Фаддее и почитание его как святого сохранились среди верующих Твери до нынешнего времени. Существует ряд свидетельств о его посмертном молитвенном предстательстве пред Богом за тех, кто хранил эту память.
   26 октября 1993 г., в праздник Иверской иконы Божией Матери, были обретены честные останки архипастыря-мученика, которые находятся ныне в Вознесенском Тверском соборе.
   Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в феврале 1997 г.

   
    (По материалам сайта ДРЕВО открытая православная энциклопедия.)
    (Архивное фото с сайта ДРЕВО открытая православная энциклопедия.)

 

         СВЯЩЕННИК МАСЛОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ


   Родился в 1874 году в Твери. В 1924 году окончил пастырские курсы в духовном училище и был рукоположен во священники и определен в храм во имя иконы Божией Матери Неопалимая Купина за Волгой, где и служил вплоть до своего ареста в 1937 году.
   После закрытия в Твери почти всех храмов, в частности Вознесенского собора, архиепископ Фаддей (Успенский) перешел служить в храм к о.Николаю. Бывало здесь собиралось все духовенство города
   Арестован 2 ноября 1937 года. Был обвинен в участии контрреволюционной фашистско-монархической организации, возглавляемой архиепископом Фаддеем (Успенским). Отрицая обвинение в участии этой организации, о.Николай признал, что является убежденным монархистом, и "чувствуя, что советская власть относится недоброжелательно к духовенству, притесняет религию... я высказывал среди верующих отдельные недовольства советской властью, говорил, что новая конституция нам ничего не дает, церкви по-пержнему стараются закрыть, религию уничтожить..."
   2 декабря 1937 года тройкой при УНКВД по Калининской обл. был приговорен к 10 годам ИТЛ с конфискацией ценностей по ст. 58-10 УК РСФСР.
   О. Николаю в момент ареста было 63 года, здоровье у него было весьма слабое, он часто болел, может быть, поэтому НКВД решило его не расстрелять, а ограничится концлагерем сам вскоре умрет.
   С момента ареста содержался в Калининской тюрьме, в июне 1938 переведен в тюрьму города Лыкошина Калининской обл. Находясь в тюрьме о.Николай долго и тяжело болел. Умер 17 января 1939 года.
   Реабилитирован по Указу Президиума ВС СССР от 16.01.89г.
   Канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, 13-16 августа 2000г.

   
    (По материалам сайта Православный Свято-Тихоновский гуманитарный Университет Факультет информатики и прикладной математики.)
    

 

         СВЯЩЕННИК ИЛЬЯ МИХАЙЛОВИЧ ГРОМОГЛАСОВ


   Родился 19 июля 1869, в селе Ермиши Темниковского уезда Тамбовской губернии, в небогатой семье диакона сельской церкви. Был женат на девице Лидии, дочери князя Николая Фёдоровича Дулова.

Священномученик Илия.

   Окончил Шацкое духовное училище, Тамбовскую духовную семинарию, Московскую духовную академию в 1893 году со степенью кандидата богословия. В 1893—1894 годах — профессорский стипендиат при академии. Магистр богословия. В 1914 году выдержал экзамены на юридическом факультете Московского университета и был удостоен диплома первой степени. В 1916 году выдержал устные экзамены по церковному и государственному праву на степень магистра церковного права.
   С 1894 года — исполняющий должность доцента на кафедре истории русского раскола. С 1900 года также преподавал английский язык. Был членом Московского Общества любителей духовного просвещения, объединявшего либерально настроенных церковных деятелей.
   С апреля 1909 года — доцент. С декабря 1909 года — экстраординарный профессор академии по кафедре истории русского раскола. В 1911 был уволен «за прогрессивные взгляды», выраженные им в газетных публикациях, а также как принадлежащий «к числу профессоров, примкнувших к так называемому освободительному движению». Его поддерживали либеральные профессора академии, а инициатором увольнения был ректор, епископ Феодор (Поздеевский), известный крайне консервативными взглядами.
   В 1909-1912 годах — инспектор классов Мариинского женского училища. В 1912—1916 годах — помощник члена Московской городской управы, заведующего училищным отделением. Также преподавая русскую словесность и всеобщую историю в Московской женской гимназии, которой заведовала его супруга. С 1916 — приват-доцент юридического факультета Московского университета по кафедре церковного права и преподаватель церковного права Высших юридических женских курсов В. А. Полторацкой.
   В 1917 году, после Февральской революции, был восстановлен в звании профессора Московской духовной академии по кафедре церковного права, оставаясь в то же время профессором Московского университета (до 1921 года, когда был уволен из-за идеологических разногласий с советской властью) и преподавателем школы второй ступени. В 1920 году был избран штатным профессором академии, которая к тому времени функционировала уже неофициально.
   В мае 1917 года вошёл в состав Предсоборного совета.
   Член Поместного Собора 1917—1918, на котором был избран членом Высшего Церковного Совета от мирян. Был активным сторонником движения за участие мирян в делах Церкви и за проведение соборного принципа в её управлении. Первоначально выступал за синодальное управление Церковью, против восстановления Патриаршества.

Священник Илья Громогласов.

   При обсуждении Воззвания Патриарха Тихона от 19 января 1918 года, в котором анафематствовались «безумцы» (под которыми понимались большевики), поддержал этот документ, заявив: «Настал момент нашего самоопределения; каждый должен пред лицом своей совести и Церкви решить сам за себя, сказать, кто он — христианин или нет, остался ли он верен Церкви или изменил Христу, верен он знамени Церкви или бросил его, топчет ногами и идет за теми, кто попирает наши святыни». Высказался против разрешения второго брака для духовенства, отстаивал незыблемость церковных канонов.
   18 февраля 1922 года Патриарх Тихон рукоположил его в сан диакона ко храму священномученика Антипы в Москве, а 20 февраля — в сан священника того же храма. 22 марта 1922 года был арестован. На процессе по изъятию церковных ценностей его приговорили к полутора годам заключения, которые затем заменили годом ссылки. Однако был оставлен в Москве — содержался в Бутырской тюрьме, Сокольническом исправительном доме и во внутренней тюрьме ГПУ. После освобождения, 1 августа 1923 года был временно назначен настоятелем Воскресенского храма в Кадашах, а 30 сентября прихожане избрали его на эту должность. 8 марта 1924 вновь арестован, приговорён коллегией ОГПУ к трём годам ссылки на Урал, однако исполнение приговора было отсрочено.
   Был почитателем Патриарха Тихона. После его кончины в апреле 1925 года был одним из первых, кто предсказал его канонизацию: «Мы верим и знаем, что он, как непостыдный делатель Церкви, будет стоять пред престолом Всевышнего и ходатайствовать воздыханиями неизглаголанными о Церкви Русской, ангелом которой он был среди нас. И мы верим, что Господь смилуется над Русской Православной Церковью по молитвам Святейшего отца нашего Патриарха Тихона…».
   В 1925 году арестован в третий раз и выслан на три года в село Сургут Тобольского округа (срок ссылки начинался 19 мая 1925). По окончании ссылки ему было запрещено проживать в Москве и в ряде других крупных городов. Поселился в Твери, где служил в храме иконы Божией Матери Неопалимая Купина.
   В ночь со 2 на 3 ноября 1937 года был арестован в четвёртый раз. Обвинён в участии в контрреволюционной фашистско-монархической организации, возглавляемой архиепископом Фаддеем. Виновным себя не признал, все обвинения решительно отверг, никаких имен «сообщников» не назвал.
   2 декабря тройка НКВД приговорила его к расстрелу. Приговор был приведён в исполнение через два дня. Погребён в общей могиле на Волынском кладбище Твери.
   19 сентября 1999 года канонизован как местночтимый святой Тверской епархии. Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

   Дополнение к описанию жития отца Ильи Громогласова в Твери с 1928 по 1937год.

   Записано со слов Одинцовой Евгении Алексеевны, урождённой Войновой.

   Сестра Евгении Алексеевны Ольга Алексеевна Войнова в середине 20-х годов работала в Вознесенской Церкви что за Волгой (построена в 1757 году), не сохранилась, на её месте сейчас областное УВД. Позднее в эту церковь пришёл служить отец Илья. В 1925 году после смерти Войнова Алексея Георгиевича, священника церкви села Селезениха Новоторжского уезда, его жена с младшими дочерьми переехала в Тверь к дочери Ольге, которая жила на ул. Желябова. Отец Илья был духовником семьи Войновых. Он жил в доме № 2 на улице Секретарской, сейчас улица Крылова, на этом месте сейчас двор и въезд в гараж Тверьуниверсалбанка. У Евгении Алексеевны сохранились 2 общие тетради написанные рукой отца Ильи, в которых написаны молебны, службы, акафисты (прилагается копия первого листа тетради). Сохранились бумажные иконки, на обороте которых написано Благословение отца Ильи, сестре Ольги Вере Алексеевне и матери их Александре Михайловне. После того, как закрыли Вознесенскую церковь, отец Илья служил в Знаменской церкови (построена в 1734 году), Ольга Алексеевна тоже перешла в эту церковь, сейчас на её месте областная библиотека. В этой церкви Отец Илья венчал сестру Ольги Марию Алексеевну и Георгия Серафимовича в 1931 году. После закрытия Знаменской церкви отец Илья и Ольга перешли в Христорождественскую церковь, что в Рыбаках (построена в 1841году). Копия фотографии отца Ильи на фоне Христорождественской церкви приведена ниже. После закрытия Христорождественской церкви отец Илья и Ольга перешли в церковь Неопалимыя Купина (построена в 1841 году не сохранилась). После ареста отца Ильи церковь закрыли.
   В 1944 году в городе ходили слухи, что отец Илья освобождён, что его видели где-то. Привожу слова из письма сестры Веры Алексеевны к Евгении Алексеевне от 25.09. 1944 года: " Да самую главную новость и забыла тебе сообщить возвращается крёстный твоего Илюши Илья Михайлович сейчас он вероятно уже в дороге."
   Лидия Николаевна Громова, матушка отца Ильи, некоторое время после ареста отца Ильи, жила в Твери, часто ходила к Ольге Алексеевне, потом уехала в Москву к своей племяннице Вере Дуловой. Умерла Лидия Николаевна Громова 25.03 1947 года.
   Книги из библиотеки Отца Ильи осталась у Ольги Алексеевны (умерла в1942г), после войны Вера Алексеевна Войнова передала большую часть книг кому-то из Тверских священников.

   Записал Одинцов Георгий февраль 2008 года

   
    (По материалам сайта ВИКИПЕДИЯ и материалам предоставленным Георгием Германовичем Одинцовым.)
    (Фото с сайта Домовый храм мученицы Татианы МГУ им. М. В. Ломоносова.)

 

         ПРОТОИЕРЕЙ ИЛЬЯ ИЛЬИЧ БЕНЕМАНСКИЙ


   Священномученик Илия (Бенеманский)

   Дни памяти: Январь 29 (новомуч.), Декабрь 18

   Священномученик Илия родился 14 декабря 1883 года в Твери в семье священника Ильи Бенеманского. В 1905 году он окончил Тверскую Духовную семинарию и был направлен служить в армию. Год он служил при армейской церкви псаломщиком, около полутора лет — дьяконом, а в 1908 году был рукоположен сан священника и направлен в 13-й гренадерский полк. В 1916 году он отправился на фронт с Волынским полком и здесь пробыл до крушения монархии и развала армии. В 1917 году о. Илья вернулся на родину и стал служить в храме во имя святого благоверного князя Александра Невского при станции Тверь, где среди прихожан было много рабочих депо и железнодорожников.
   25 января 1920 года комсомольцем Петром Ивановым был написан донос на отца Илию и передан в губернскую чрезвычайную комиссию. 9 февраля состоялось заседание Тверской Чрезвычайной Комиссии, на котором было постановлено: «Священника Бенеманского заключить в концентрационный лагерь до окончания гражданской войны». 13 февраля Тверская ЧК отправила начальнику Тверской городской милиции распоряжение: «Священника Александро-Невской церкви Бенеманского препроводить в концентрационный лагерь». В защиту священника выступили рабочие и служащие станции Тверь. Получив письмо от рабочих, Чрезвычайная Комиссия, зная абсурдность обвинений против священника, через несколько дней, 23 февраля, собрала новое заседание, где постановила: «В изменение постановления священника Бенеманского подвергнуть аресту в административном порядке сроком на один месяц, считая срок со дня ареста». Через месяц священник был освобожден из Тверского концентрационного лагеря.
   Через два года началось новое гонение на Православную Церковь, проводившееся на этот раз под предлогом изъятия церковных ценностей.
   В 1922 году о. Илья был арестован ГПУ вместе с духовенством сразу после богослужения в Ниловой пустыни и заключен на полторы недели в тюрьму.
   28 марта обновленцы предприняли попытку захватить кафедральный собор, а затем провести выборы нового главы епархии, которым должен был стать бывший Тверской викарий, епископ Александр (Надеждин), но были изгнаны мирянами.
   На следующий день все участники неудавшегося захвата составили докладные записки в Тверское Епархиальное Управление (обновленческое) для дальнейшего ознакомления с ними сотрудников ГПУ, а протоиерей Бурмистров написал заявление непосредственно начальнику Тверского ГПУ.
   Уже 30 марта, ГПУ арестовало священников Василия Владимирского, Николая Рождественского, Павла Невского, Николая Флерова, диакона Петра Романова и случайно оказавшуюся в соборе женщину Прасковью Лысенко. 14 апреля ГПУ арестовало священников Александра Троицкого, Илью Бенеманского и мирянина Михаила Благовещенского.
   4 апреля 1923 года начальник секретного отделения Тверского отдела ГПУ Юсов написал обвинительное заключение по «делу» священников: «...имеющиеся материалы и показания обвиняемых в достаточной степени изобличают их заговорщическую деятельность в инициативной группе, а посему полагаю...перевести под стражу в Тверской исправительный дом... Принимая во внимание вышеизложенную деятельность обвиняемых и согласуясь с приказом СО ГПУ № 218280, считаю необходимым просить ГПУ применить меру наказания вышепоименованных обвиняемых — заключение в лагерь...» на три года.
   Находившийся в это время в Москве архиепископ Тверской Серафим начал со своей стороны хлопотать об освобождении священников, и 10 апреля начальник 6-го отделения секретного отдела ГПУ Тучков потребовал, чтобы обвиняемые были переведены в Москву. Так священники оказались в Бутырской тюрьме.
   В апреле сотрудница ГПУ допросила арестованных священников и 21 апреля составила заключение: «Дело следствием прекратить».
   Начальник отдела ГПУ Самсонов сделал, однако, свою приписку: «Из-под стражи освободить под подписку о том, что они безвыездно будут проживать по месту жительства и по первому требованию будут являться в губотдел и объявлять о перемене своего адреса. Дело следствием продолжать в Твери с тем, чтобы о результатах было сообщено в СО ГПУ».
   В мае священники были освобождены и уехали в Тверь. Захват обновленцами церковной власти в Твери под возглавием епископа Александра не состоялся, и последний был переведен обновленцами в Олонецкую епархию, но и здесь на уездном съезде паства отвергла его.
   4 сентября 1923 года сотрудники ГПУ арестовали благочинного о. Василия Владимирского и его помощника о. Илью Бенеманского предъявив им обвинение в поминовение за богослужением Патриарха Тихона. На этот раз дело было быстро прекращено, и уже через день ГПУ постановило освободить священников.
   Не так много прошло времени, как началось новое гонение на православие. И как всегда в этих случаях, находились ненавистники, готовые первыми идти против Церкви. Их было немного, но и один ядом лжи, клеветы и предательства может, когда придет его час, послужить уничтожению многих.
   9 марта 1930 года власти закрыли Александро-Невскую церковь, и архиепископ Фаддей, возглавлявший в то время Тверскую епархию, благословил о. Илью служить в храме Космы и Дамиана. Следователь Успенский между тем завел на о. Илью «дело», твердо преследуя цель арестовать священника.
   В Успенский пост, 16 августа 1930 года, ОГПУ арестовало священника. При обыске ничего компрометирующего не обнаружили, но зато нашли сорок пять рублей мелкой серебряной монетой и за отсутствием более серьезного повода решили воспользоваться находкой, обвинив священника в том, что «он умышленно придерживал у себя разменную серебряную монету, преследуя цель подрыва правильного денежного обращения».
   Хотя о. Илье было тогда всего сорок семь лет, здоровье его было основательно подорвано многократными заключениями в тюрьму, и на следующий день после ареста врач вынужден был, осмотрев его, дать справку, что заключенный «страдает правосторонней грыжей, неврозом, расширением границ сердца, значительным расширением вен голени».
   20 августа уполномоченный ОГПУ допросил священника. Он спросил о найденных сорока пяти рублях, о том, платил ли священник налоги, об изъятых у него письмах митрополита Серафима и о рукописной тетрадке «Ответ востязующим», составленной духовенством, находившимся в то время в оппозиции митрополиту Сергию.
   25 августа следователь последний раз допросил священника. 5 сентября 1930 года Тройка ГПУ приговорила священника к трем годам заключения в концлагерь на Соловках. Отец Илья из Тверской тюрьмы был отправлен в пересыльную тюрьму Петрограда, а оттуда этапом в Соловецкий концлагерь, где ему предстояло пробыть весь срок заключения.
   Через три года о. Илья вернулся на родину в Тверь. Большинство храмов к тому времени было закрыто, служить было негде, и архиепископ Фаддей благословил вернувшегося из Соловков исповедника, которого он знал как выдающегося священника, цвет и украшение Церкви, служить в храме иконы Божией Матери Неопалимая Купина, где служил в то время и сам.
   Пять лет служения в храме промелькнули как один день. Несмотря на гонения, преследования и угрозы, сама возможнось служить Божию службу и совершать таинства покрывала все. Церковь и храм среди бушующих волн злого моря житейского стали местом обетованным, раем земным. И сам храм на холме, среди кладбища, отделенный от города полем и Волгой, был как скит.
   В декабре о. Илье исполнилось пятьдесят четыре года, из которых тридцать три были посвящены служению Церкви и родине. И мог бы еще послужить, но воля Божия предлагала иной путь спасения.
   Снова начались гонения. Всю осень 1937 года шли аресты. В ночь со 2 на 3 ноября были арестованы священники Илья Громогласов и Николай Маслов, в ноябре сотрудники НКВД арестовали родственника о. Ильи, протоиерея Алексея Бенеманского, много раз бывшего в ссылках и заключениях. Отец Илья, видя, как разоряются и опустошаются храмы и арестовывают священников, понимал, что скоро и его черед. Но не приходило в голову и сердцу было чуждо — оставив храм и паству, бежать.
   Теперь надо было готовиться к худшему. Опустел чудный храм, где столько лет служилась служба под покровом Матери Божией: 20 декабря был арестован архиепископ Фаддей, через три дня власти арестовали протоиерея Илью Бенеманского и келейницу владыки Веру Васильевну Трукс. В арестах 1937 года обновленцы сыграли ту же роль «судебных убийц, что и в начале двадцатых годов в лице своих руководителей Александра Введенского и Владимира Красницкого, явившись пособниками арестов православных архиереев и духовенства.
   На допросах о. Илья держался спокойно и достойно, ему не о чем было волноваться и не было повода печалиться. Ему было куда спокойнее, чем допрашивавшему его следователю. В понимании того, что наступил его крестный час и, может быть, самый главный момент в его жизни, когда решался вопрос жизни вечной, было хорошо, благостно и радостно, что столь велика милость Божия, что и за малое терпение в течение всего лишь нескольких дней Господь открывает райские двери; за ничтожное, малое и временное даруется вечное. И потому, выслушав, что следователь записал из его ответов, священник с сознанием полноты исполненного долга поставил свою подпись под протоколом. И не было и тени смущающих душу сомнений.
   Тройка НКВД приговорила священника к расстрелу 29 декабря — до того как было составлено обвинительное заключение. Священник Илья Бенеманский был казнен в тот же день, что и архиепископ Фаддей, — 31 декабря 1937 года.
   Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

   
    (По материалам сайта ПРАВОСЛАВИЕ.RU.)
    

 

         ПРОТОИЕРЕЙ КУПРИЯНОВ ВАСИЛИЙ ПЕТРОВИЧ


   Родился 20 января 1864 года в городе Зубцове Тверской губернии в семье священника.
   В 1885 году окончил Тверскую Духовную Семинарию, в том же году 28 сентября рукоположен викарным епископом Антонином во диакона, затем во священника по Указу архиепископа Саввы. 29 сентября 1885 года рукоположен во иерея.
   С 29 сентября 1885 года служил в селе Будове Новоторжского уезда. Служа в Будове, был законоучителем школ и окружным миссионером по расколу.
   Архиепископом Саввой в феврале 1895г. перемещен к церкви села Выдропуска. Был окружным миссионером Тверской епархии, а также законоучителем школ начальной и высшей. Депутат Епархиальных и училищных съездов. С 1907 по 1912 год состоял депутатом от Тверской губернии в III Государственной Думе.


Протоиерей Куприянов Василий Петрович.

   У о.Василия и матушки Александры Дмитриевны было 13 детей: Павел, Николай, Константин, Сергей, Дмитрий, Борис, Вера, Надежда, Любовь, Софья, Екатерина, Александра, Анна.
   В 1915 году Митрополитом Серафимом Чичаговым перемещен ко Владимирской церкви г.Твери. Был первым выборным благочинным 29 приходских церквей г.Твери. Член Епархиального Совета и член-казначей Епархиального Училищного Совета, член Совета Епархиального женского училища. Секретарь, а потом и управляющий, Тверским Епархиальным свечным заводом. В 1888г., за усердное проповедование Слова Божия объявлена признательность Епархиального начальства. В 1891г. награжден набердренником, а затем последовательно скуфьей, камилавкой, наперсным крестом.
   В ноябре 1922 года арестован по обвинению в распространение воззвания Тверского епископа Петра (Зверева) и за активную борьбу с обновленчеством вместе со священником Алексеем Бенеманским, который впоследствии, 19 сентября 1999г. был причислен к лику местночтимых святых Тверской епархии. Арестованы они были в ночь на 24 ноября и отправлены в Москву, в Бутырскую тюрьму. 26 февраля 1923 осужден на два года ссылки по ст.73 УК РСФСР. После приговора этапом отправлен в Туркестан, г.Самарканд, пос.Джизак.
   Во время ссылки вместе с о.Алексием Бенеманским и другими осужденными служили в церкви и вели активную борьбу против обновленцев, в результате чего им было запрещено поступить на гражданскую работу и даже работать у частного лица. Через месяц о.Василию было разрешено поступить конторщиком в ирригационную контору, но служить в церкви было запрещено. В 1924г. был освобожден, а в 1926г. о.Василию было разрешено вернуться в Тверь, где он стал служить на прежнем месте во Владимирской церкви, вместе с о.Алексеем Бенеманским продолжал вести борьбу против обновленцев.
   В августе 1927 года Архиепископом Серафимом (Александровым) был рукоположен во протоиереи. В августе 1927г. Архиепископом Серафимом Александровым, за закрытием Владимирской церкви, перемещен протоиереем Вознесенского кафедрального собора.
   Закрытый было властью в конце 1929г. Вознесенский собор, священники отстояли, собрав 10000 подписей в защиту собора. О.Василий активно помогал священникам и мирянам, оказавшимся в заключении.
   К Пасхе 1926г. был награжден Митрою, ранее награждался палицей и крестом с украшениями.
   15 марта 1932г. священники Куприянов и Бенеманский вновь были арестованы. 9 июля 1932 года приговорён тройкой ОГПУ к трём годам ссылки в Казахстан. В ссылку должен был следовать этапным путем. Освободился в 1936 году. 4 апреля 1939 года определен епископом Палладием к церкви Неопалимой Купины.
   В 1940 году 76-летний протоиерей Василий был арестован в третий раз. Во время войны, в 1943г., Сталин разрешил открыть по всей стране тысячи ранее закрытых храмов. На волю были выпущены тысячи священников. Вероятно в этот период на волю был выпущен и о.Василий.
   13 ноября 1944 года епископом Рафаилом протоиерей Василий был определен к церкви села Троицы Удомельского района. До самой кончины о.Василий продолжал пастырское служение на древнем Удомельском приходе.
   Из анкеты 1949г.:
   "Вдов. При себе, 85-летний, имею лишь дочь 61 года. Еще имеются 6 дочерей и 4 сына. Все они - дочери замужем, а сыновья женаты, имеют свои семьи и живут отдельно.
   Сын Димитрий - 56 лет - служит учителем в Ульяновской области.
   Сын Константин - 55 лет - врач-инспектор в г.Архангельске.
   Сын Сергей - 51 года - преподаватель бухгалтерии в г.Вышнем Волочке.
   Сын Борис - 48 лет - бухгалтер войсковой части в Румынии.
   Священствую всего 64 года за вычетом 8 лет вынужденного бездействия в ссылках"
   Умер 1 января 1950 года в селе Троица Удомельского района Тверской области. Похоронен у алтаря храма села Троица в одной ограде с женой. На его могиле родные в 1980-х годах повесили табличку: "Протоиерей Куприянов Василий Петрович, 1864-1950, трижды в 1923, 1932 и 1940 годах подвергался незаконным репрессиям. Посмертно реабилитирован".
   6 июля 1990 года постановлением Президиума Калининского Областного суда реабилитирован.

   
    (По материалам сайта Православный Свято-Тихоновский гуманитарный Университет Факультет информатики и прикладной математики.)
    (Фото с сайта Православный Свято-Тихоновский гуманитарный Университет Факультет информатики и прикладной математики.)


© 2006 Православные Храмы Тверской Земли