ПАЛОМНИЧЕСТВО ПО ТВЕРСКОЙ ЗЕМЛЕ
Савватьева пустынь
Нилова Столобенская пустынь
МОНАСТЫРИ
Действующие и сохранившиеся
Утраченные
ХРАМЫ ТВЕРИ
Действующие и сохранившиеся
Утраченные
ХРАМЫ ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ
Калининский район
Рамешковский район
Кимрский район
Конаковский район
Старицкий район
Торжокский район
Лихославльский район
Зубцовский район
Ржевский район
Селижаровский район
Кувшиновский район
Вышневолоцкий район
Спировский район
Максатихинский район
Бежецкий район
Сонковский район
Кесовогорский район
Кашинский район
Калязинский район
Оленинский район
Нелидовский район
Андреапольский район
Пеновский район
Осташковский район
Фировский район
Бологовский район
Удомельский район
Лесной район
Сандовский район
Весьегонский район
Молоковский район
Краснохолмский район
Жарковский район
Западнодвинский район
Торопецкий район
Бельский район

ССЫЛКИ

СВЯЗЬ С НАМИ




РЖЕВСКИЙ РАЙОН, МОЛОГИНО

МОЛОГИНО - ПРЕОБРАЖЕНСКАЯ ЦЕРКОВЬ

ФОТОАЛЬБОМ

Храм Преображения Господня.

   Село Мологино, от Твери 123 версты, от Старицы 50 верст.

   По данным Клировых ведомостей Старицкого уезда за 1828 год:
   Село Мологино, в нем церковь во имя Преображения Господня с приделами Святителя и Чудотворца Николая и Мученицы Параскевы, каменная, построена в 1815 году, двукомплектная, утварию довольна, опись утвари церковной, прихода и расхода книги имеются, при ней земли отмежевано писцовой дачи сто пятдесят десятин и триста квадратных сажень, на которую план имеется и хранятся в Тверском Кафедральном Соборе; приходских дворов 668, а в них мужеска пола 2319 женска 2655 души, разстоянием от эпархиальнаго града Твери 123, а от уезднаго Старицы 50 верст, в близости имеются селы Зарино в 7­ми и Денежное в 11 верстах.
   В 1828 году служили: Священник Петр Тихонов - 59 лет. Читает и поет хорошо. В школах не был. Вдов. Произведен в священника в 1787 году. Граммату имеет. С прочими родства не имеет. Оный священник Тихонов по указу Консистории 1827 года июня 24 дня за повенчание им прихода его деревни Крестов крестьянина Макара Архипова села Мологина с девкою Анною Михайловою без писма от конторы, без своего причта и без учинения публикации и обыска штрафован взысканием с него на вдов и сирот 25 рублями. А в 1828 году оный же священник Тихонов по указу Тверской констстории марта от 8 дня состоявшемуся за погребение усопшаго тела деревни Раменья крестьянина Евдокима Борисова без ведома земскаго суда штрафован взысканием на вдов и сирот 5 рублей. В дурных поступках не замечен.
   Священник Иван Феодоров - 27 лет. Читает и поет хорошо. Окончил курс наук богословия и уволен с аттестатом втораго разряда. Не вдов. Произведен в священника в 1823 году. Граммату имеет. С прочими родства не имеет. До священника Федорова имелось дело о удержании им у причетников своих доходов за что штрафован он взысканием с него на вдов и сирот 10 рублями. В дурных поступках не замечен. Жена его Александра Арсениева - 21 год. Дочь их Александра - 1 год.
   Диакон Алексей Павлов - 35 лет. Читает и поет хорошо. Окончивший курс философии. Не вдов. Произведен в диакона в 1818 году. Граммату имеет. Родства ни с кем не имеет. О подозрительных делах записи нет. В дурных поступках не замечен. Жена его Наталия Емелианова - 29 лет. Дети их: Василий - 9 лет в Старицком приходском училище в вышшем отделении прозванием Преображенский, Марья - 7 лет, Анна - 5 лет, Евдокия - 2 года.
   Диакон Иосиф Сидоров - 33 года. Читает и поет хорошо. Уволен из вышшaгo отделения уезднаго училища. Не вдов. Произведен во диакона в 1821 году из дьячка города Твери от церкви Николая Чудотворца, что на Зверинце, и диаконскую граммату имеет. Родства ни с кем не имеет. В дурных поступках не замечен. Жена его Анна Акимова - 27 лет. Дети их: Николай - 6 лет, Феодор - 3 года, Илья - полугода.
   Дьячек Яков Ильин - 55 лет. Читает и поет хорошо. Из класса реторики. Женат вторым браком. Посвящен в дьячка в 1794 году. Граммату имеет. Дьячек священнику Ивану дядя родной. В дурных поступках не замечен. Жена его Федосья Федорова - 48 лет. Дети их: Федор - 16 лет в Тверской семинарии в нижшем отделении прозванием Ловягин, Евдокия - 18 лет, Марья ­ 7 лет, Иван - 3 года.
   Дьячек Алексей Антипов - 43 года. Читает и поет хорошо. Из класса синтаксимы. Женат вторым браком. Посвящен в 1803 году во Ржевский уезд Благовещенскаго погоста в пономаря и имеет граммату, того же года, в 1813 году переведен в село Мологино в дьячка, указ имеет. Дьячек священику Петру по жене его двоюродный племянник. В дурных поступках не замечен. Жена его Федосья Федорова - 43 года. Дети их: Александр - 17 лет в Тверском уездном училище в вышшем отделении прозванием Суворов, Дарья - 14 лет, Параекева - 9 лет, Александр - 2 года.
   Пономарь Федор Иванов - 50 лет. Читает и поет хорошо. В школах не был. Женат вторым браком. Посвящен в пономаря в 1794 году. Граммату имеет. Родства ни с кем не имеет. В дурных поступках не замечен. Жена его Пелагия Афанасиева - 48 лет.
   Пономарь Иван Васильев - 31 год. Читает и поет хорошо. Уволен из вышшаго отделения уезднаго училища. Не вдов. Посвящен в 1823 году во Ржевской уезд села Ратьково в пономаря. Граммату имеет того же года, а переведен в 1824 году в село Мологино в пономаря и указ имеет. Родства ни с кем не имеет. В дурных поступках не замечен. Жена его Агафия Васильева - 31 год. Дети их: Ольга - 5 лет, Александра - 2 года.
   Умершаго священника Федора Прокопиева жена вдова Мария Ильина - 44 года. У ней дети: Тимофей - 21 год в Тверской семинарии в вышшем отделении, Нил ­ 16 лет в Тверской семинарии в нижшем отделении, Василий - 14 лет в Старицком уездном училище в вышшем отделении, Илья - 12 лет в Старицком уездном училище в нижшем отделении. Прозванием Симоновы. Дочь Анна - 19 лет.
   Умершаго диакона Михаилы Димитриева жена вдова Елена Акимова - 31 год. У ней сын Иван - 10 лет в Старицком приходском училище в вышшем отделении прозванием Ивашев.
   Умершаго дьячка Димитрия Алексеева жена вдова Ирина Васильева.
   Умершаго дьячка Михаила Иванова дочь девица Марья Михаилова.
   Прихожан в селе Мологине, в деревнях: Салькина, Горбыль, Аполево, Флорово, Михаилики, Колупаево, Кресты, Рудница, Зерютино, Зальково, Малиновка, Березка, Двойня, Бедрино, Раминье, Какошилово, Бураково, Радюкино, Тепляшино, Зыбино, Моисеиво, Посрачье, Большое Дарьино, Малое Дарьино, Кузнецовка.

Храм Преображения Господня.

   По данным Епархиального статистического сборника за 1901 год:
   Церковь Преображенская, построена в 1815 году, каменная, престола три: в холодной Преображения Господня, в теплой Святителя Николая и Мученицы Параскевы.
   Церковные документы: опись 1843 года, метрики с 1780 года, исповедные с 1829 года.
   В 1901 году служили: Священник Василий Феодорович Шахов 68-ми лет, окончил духовную семинарию, в служении с 1856 года, священником с 1867 года, состоял членом благочинного совета и духовником, награжден в 1897 году наперсным крестом. Священник Николай Иоаннович Лебедев 52-х лет, студент семинарии, в служении с 1868 года, священником с 1886 года, состоял катихизатором, награжден в 1898 году скуфьей. Диакон Арсений Афанасиевич Зверев 41-го года, в служении с 1879 года, диаконом с 1890 года. Псаломщик Леонид Васильевич Михайловский 22-х лет, в должности с 1899 года. Псаломщик Василий Лаврович Гроздов 24-х лет, в должности с 1899 года.
   Прихожане: 1) Священника Шахова - в селе Мологине, в деревнях: Горбылеве, Колупаеве, Крестах, Руднице, Бедрине, Раменье, Михайликах, Аполеве, Малиновке - 350 дворов (1354 мужчины, 1454 женщины). 2) Священника Лебедева - в селе Мологине, в деревнях: Салькине, Михайликах, Озерютине, Двойне, Кокошилове, Радюкине, Зыбине, Березке, Залькове, Флорове - 361 двор (1321 мужчина, 1443 женщины).
   В 1914 году служили: Священник Николай Лебедев 66-ти лет, окончил семинарию, на службе 32 года, в Преображенском храме 27 лет. Священник Павел Плетнев 24-х лет, окончил семинарию, на службе 1 год. Штатный диакон Иоанн Садиков 37-ми лет, на службе 16 лет, в Преображенском храме 2 года. Псаломщик Василий Гроздов 39-ти лет, на службе 15 лет. Псаломщик Феодор Вышеславцев 61-го года, на службе 30 лет, в Преображенском храме 1 год.
   Прихожан в деревнях: Горбыль, Колупаево, Кресты, Рудница, Михайлики, Аполево, Малиновка, Салькино, Зальково, Озерютино, Березка, Флорово - 2112 мужчин и 2307 женщин.

   ...Река Молога от которой произошло название села Мологина имеет свою местную легенду. На оживленном в те времена Торжокском тракте оно приобрело народную славу. В XVIII веке ржевский помещик вывез из Бежецка местных крестьян на свои родовые прилегающие к Ржевскому уезду земли. Вместе с прибывшими крестьянами перекочевало и название места, с которого они переселились. Дело в том, что река Молога находится у Бежецка, а село Мологино обосновалось на берегах двух рек Итомли и Серебрянки. Быстро освоившиеся и прижившиеся на новом месте переселенцы притянули к себе внимание православных крестьян из соседних деревень Озерютино, Радюкино, 3альково и десятки других небольших деревенек насыщенными ярмарками, лавками, изящной быстровозведенной церковью, школой.
   Каменный Преображенский храм появился в Мологино в 1815 году. Основной престол имел тоже название; теплые боковые - в честь святого чудотворца Николая Мирликийского и Великомученицы Параскевы. Прихожан в этих когда-то глухих местах края славившемся дремучими лесами к началу ХХ века насчитывалось около 6 тысяч. Два священника на такое количество населения едва хватало. Церковный притч состоял из местных селян. В каменной сторожке при церкви размещалась земская школа. В ней зарождалась династия православных глубоко-верующих учителей Раменских.

   
     (По материалам изданий Шаповал Н. Православный Ржев. - Ржев, 2006., Духовенство и приходы города Старицы и Старицкого уезда. 1828 год: Клировые ведомости / Тверской государственный университет, НИИЦ ЦИ и ПК им. В.В. Болотова. Ред. кол.: Т.Г. Леонтьева (отв. ред. и др.) - Тверь: Твер. гос. ун-т, 2009., Добровольский И. Тверской епархиальный статистический сборник. - Тверь, 1901., Справочная книга по Тверской епархии. - Тверь, 1914.)

     (Фото. № 1 из архива Мамыкина Сергея Михайловича, фото. № 2 Ивановой Ольги Александровны.)


   С Е Л О   М О Л О Г И Н О.

   Ржев город древний. Но есть в Ржевском районе такое же древнее село Мологино.
   А.А. Раменский в беседе с ржевским журналистом И. Ладыгиным в 1979 году сказал так: «Я живо заинтересовался и самой историей этого древнейшего села, основанного в 1206 году»…
   А может быть оно основалось чуть позднее, когда происходили битвы с татаро-монголами в 1237-1238 гг. В описаниях тех времен читаем: «Когда преследуемый врагом великий князь Владимирский Юрий отошел за Волгу для сбора войск, его рать расположилась на болотистых и лесистых берегах рек Сити и Мологи. По Руси разъезжают ханские посланцы баскаки, собирая дань. Русская рать, оставшаяся на берегах р. Мологи, уставшая от долгих сражений, а еще больше от предательства князей, стала распадаться на отдельные отряды, которые расходились к югу, скрываясь в лесах. Спускаясь южнее, обосновывались на жительство в глухих лесных массивах». Может быть, те ратники и обосновали поселение или поселились в этом, кем-то ранее обжитом месте, и принесли название этому поселению с берегов реки Мологи. Даже в наше время иногда звучало «Молога» вместо Мологино. У жителей села были странные, необыкновенные фамилии: Прозоровы, Мансветовы, Кабетовы, Кокаревы, Барулевы, Улитенковы, Кружаловы, Наденковы, Петруковы и др. И если учесть, что фамилии образовывались от имен и прозвищ, то звучали совсем по древнему: Прозор, Мансвет, Баруль, Улита, Петрук и т.д. проживали здесь семьи Баскаковых, Татариновых. Откуда они появились в такой лесистой глубинке?
   Есть предание, что уже во времена крепостничества мологинский помещик привез опальных крестьян (попавших в немилость к своему помещику) с берегов реки Мологи Бежецкого уезда и образовал деревню рядом с Мологином. Образовалась деревня Аполево. (Так рассказывала и моя мать, родом из деревни Аполево.) Село Мологино и деревню Аполево вместе называли «мологинщиной». Другие деревни сюда не входили.
   Село расположилось на высоком берегу реки Итомля. Течет она с востока на запад. Это с северной стороны села. Гор и холмов в нашей местности нет, но место возвышенное. Все поля вокруг села имели уклоны к реке или ручьям, впадающим в реку Итомля. Их несколько вокруг села. С южной стороны в лесу, километрах в трех с востока на запад, протянулись болота. На юго-востоке небольшое мологинское болото «Лужа». На западе, через низменный перешеек леса и дорогу на Зальково, начинается большое болото Раменское или Зальковское. Название для кого какое. Для нас Раменское. Из болота берет начало ручей Раменка, который протекает в конце села. По другую сторону болота расположена деревня Зальково. Дальше на запад через небольшой перелесок есть небольшое, но еще плохо заросшее болото «Журавец» и дальше большое Озерютинское, или Кокошиловское болото. Также по названию деревень. С нашей стороны Озерютинское. В те далекие времена, наверное, это было одно сплошное озеро, протянувшееся на несколько километров.
   Природные рубежи надежно защищали поселение. Оно жило, развивалось и разрасталось. Остались и следы жизнедеятельности далеких селян. На реке Итомле а пределах села остались следы от трех водяных мельниц. От первой уже еле заметные, но если присмотреться, то поймешь, почему то место на реке называется «черная грязь». Это в начале села от Аполево. На юго-востоке от села на берегу ручья есть место. Которое пастухи (там пасли скот и останавливались на полдневище) называли «стеклянный завод». Что там было, неизвестно, остались только большие ямы, покрытые луговиной.
   Но не миновало село Мологино литовского нашествия. Видимо на подступах к городу Ржеву сразились литовцы с мологинцами, и произошла большая сеча. Факт этого сражения мы обнаружили в 60-х годах прошлого столетия. Служащие села собрались на воскресник по ремонту дороги. Песок для подсыпки решили брать у кромки высокого берега. У дороги на деревню Салькино. Берег этот высокий, ровный, а заканчивается (вернее начинается) как-будто выровненным склоном и называется странно - непонятно – Убогая гора. На другом конце этого берега был небольшой, но очень глубокий овражек. Старики говорили, что очень давно там была церковь, и она провалилась. Когда ковш трактора вскрыл дерн этого ровного склона, то открылась стена из костей и черепов метра 2-2.5 высотой. Стало все понятно. Это был могильный курган, а правильное название его – гора у Бога. Тем более, что в то время он не выглядел горой, да еще и церковь или часовня стояла. Подобная история произошла в Кувшиновском районе в селе Баранья Гора. Об этом писал в книге «У истоков Волги» В. Исаков (издание 1988 года).


Церковь в селе Мологино, ныне разрушенная.

   В тех местах я жила во время войны. Там нет ни горы, ни баранов, и было непонятно название села и двух деревень Абабково и Тавруево. А когда обнаружили старинную летопись в подвале под церковью, то прочли не «баранья», а Бранья гора. Там было сражение, брань, с татаро-монголами. А в деревнях, в небольших курганах захоронены были по легенде их военачальники Абаб и Тавруй.
   Описывая далекое прошлое, в газетах и журналах сообщают: «…Первая школа в уезде (Ржевском) открылась в селе Мологино в 1763 году. Ее основал родоначальник известной учительской династии Раменский». Значительно позже появилась школа в г. Ржеве, в 1777 году – для детей купцов и мещан.
   Посреди села на большой широкой площади стояла красивая белокаменная церковь. По рассказам стариков, Мологино принадлежало злому помещику картежнику. Всю свою вотчину он проиграл в карты князю Юрьеву. Земля князю была не нужна. Он дал вольную всем крестьянам и только собирал небольшой оброк.
   А в 1812 году начал строить каменную церковь в честь победа над Наполеоном. До этого в Мологине была деревянная церковь, следы от нее видны были и в наши дни. На ее месте росла поляна белого шиповника, аллейка старых корявых берез обозначала вход в нее. Здесь же было кладбище у церкви. Могилки были уже еле заметны. Но одна среди них – большая и хорошо сохранившаяся.
   Новая церковь строилась быстро и уже в 1813 году стала действовать. В книге «Час ученичества» С. Соловейчика читаем: «Отцы учеников нового Раменского только что вернулись из партизанских партий, так досаждавших Наполеону и, не жалея сил, приволокли в Мологино французскую пушку. Трофей установили посреди села, рядом с храмом: да помнят! Мологинцы были народ тертый, незадавленный. Им повезло. В других селах «черт свалку господ» устроил, а Мологино принадлежало помещику Юрьеву, выигравшему село вместе со всеми его жителями в карты и никогда в селе не жившему. Юрьев был богат, холост и нежаден. Он ограничился небольшим оброком, который работавшие на льне мологинцы выплачивали шутя».
   Из пушки той стреляли в 12 часов на Пасху. Последний выстрел из нее я тоже услышала на пасху в далеком детстве, когда старший брат водил меня смотреть на эту пушку и как она бабахнет. Затем сняли и увезли колокола и пушку тоже году в 1934-м.
   К юго-востоку от Мологина часть леса называлась «Юрьевской дачей» и в наши дни.
   В Мологине и окрестных деревнях широко было развито льноводство.
   А в Мологине, на широкой площади у церкви, походили ярмарки, где покупали и продавали лен. Приезжали купцы, скупали скупщики, которые потом отвозили в город и перепродавали купцам. Есть сведения, что даже отвозили лен в Москву и продавали английским купцам. После революции еще сохранились 3-4 двухэтажных дома. Где рубленые нижние этажи были складами.
   С городом Ржевом село соединял Зальковский тракт. В наше довоенное (и военное) время он назывался Зальковским большаком. Его содержали в должном состоянии. В низких местах мостили деревьями (делали настилы). В противоположном направлении такой же большак шел до села Денежное, а дальше на село Луковниково. Это был наш райцентр. Раньше с. Мологино было Старицкого уезда Панинской волости (так было записано в моей метрике). Затем было разукрупнение районов, и мы стали – Луковниковского района Мологинского сельсовета. С 1960 года с. Мологино стало селом Ржевского района.
   В довоенное время село было большое, красивое, чистое и удобное. Оно было центром всей округи и имело все. В большом купеческом доме Миловых располагалась амбулатория, состоявшая из нескольких комнат, в том числе и родильного отделения на 2 койки, большое здание отделения связи, сельсовета, магазины: сельмаг, водочный, керосиновый, магазин леспромхоза, чайная, большой клуб, пекарня, библиотека, конторы сельпо, правление колхоза, контора леспромхоза, большая ветлечебница из двух зданий.
   До 37-го года работала мельница на дизельном топливе. Школа располагалась в нескольких зданиях, основным из которых было здание, построенное еще одним из Раменских на деньги, собранные обществом. Оно имело 2 больших класса, располагалось посреди села. Рядом было такое же здание для учителей в 3 квартиры.
   В 1937 году школа сгорела по неосторожности сторожихи, топившей печи. Но к этому времени уже действовали новая большая двухэтажная школа. С 5-го по 10-тый классы, параллельные («а», «б»). Учеников было очень много. Все дети учились. Младшие классы располагались в других трех зданиях: был еще один школьный дом и 2 больших дома богачей Спиридоновых и Морошкиных. Все это располагалось в черте села на его площадях и улицах.
   Году в 1935-1936-м был организован Мологинский леспромхоз. Возглавлял его Григорий Давыдович Большун, хороший организатор и мастер своего дела. Лес заготавливали в двух лесных массивах. Из казенного леса (так называли), что за рекой, лес вывозили на лошадях и укладывали штабелями на ровном крутом берегу у деревни Аполево. Весной в половодье его сплавляли по реке Итомле до Волги у села Сытьково. Некачественную древесину тоже вывозили и укладывали штабелями на дрова. В войну эти штабеля бомбили немцы, принимая за что-то другое, видимо за танки.
   На юго-востоке от Мологина, слева от деревни Коробово и Новомосковска. Если идти на станцию Панино, километрах в шести – семи большой массив нетронутого непроходимого леса. Это Опекаловский лес. Здесь было второе отделение леспромхоза. Лес спиливали и сразу вывозили гусеничным трактором на огромных кованых санях на станцию Панино и укладывали вдоль железнодорожных путей. Для этой цели через весь лес, почти до станции, дорога была выложена поперек бревнами, скрепленными скобами, и называлась «лежневка». Как-то летом, перед войной, мы с моей тетей возвращались со станции Панино через Опекаловский лес по «лежневке». Надо было зайти к леснику Опекаловского леса Новожилову Петру. Он был двоюродным братом тети и моей матери.
   На полянке мы присели отдохнуть. Было жарко, хотелось пить. Тетя указала на родничок у ручья. Я напилась. А когда захотела облить уставшие ноги, она строго запретила и рассказала такую историю. В давние времена здесь, в глухом непроходимом лесу был скит. Лес надежно опекал его, поэтому лес назван Опекаловским. Когда на нас пошла Литва, жильцы скита свой серебряный колокол, что был в скиту, решили понадежнее спрятать и опустили в этот родничок. Когда же литовцев разбили и отогнали, то колокол достать не смогли, так он ушел глубоко и остался в этом родничке. А родничок с тех пор считается святым.
   В то «безбожное» время ходили тайно глубоковерующие к нему за святой водой в Крещенье. В том числе и моя очень верующая тетя, Смирнова Мария Сергеевна.
   Война – это особая история. Но коротко необходимо сказать и о ней. Первый раз немцы бомбили село Мологино 14 октября 1941 года. Наши войска отступили, в селе были только мирные жители, они и пострадали. Были убитые, раненные. Сгорело несколько домов в центре села. Ночью проехали несколько мотоциклистов, слышалась короткая немецкая речь, а утром по дорогам поползли немецкие войска. Часть наших войск успела отойти и укрылась в лесу за рекой. У наших была пушка и несколько снарядов. Днем они начали наступление из леса. Из пушки били прямой наводкой по церковной колокольне, где сидел немецкий наблюдатель. В результате она была основательно разрушена. Бой длился 9 суток. Был подбит немецкий танк, разбита генеральская машина вместе с генералом и его сопровождающими, (на их могилу немцы потом собирали горшки с домашними цветами).


Село Мологино зимой 1940 г. Фото из личного архива.

   Освобождали село Мологино 31 декабря 1941 года. Наши самолеты 30 декабря бомбили село. Одна из бомб попала на середину церкви и обрушила ее. Перед отступлением немцы успели сжечь почти все дома в уцелевшем селе. Где не загорались бутылки, бросали дважды. Жгли в основном жилые дома.
   Пришла весна и началась эпоха возрождения. Начали с того, что стали убирать трупы. Все мужское население: старики, мальчишки, во главе с местным фельдшером – убирали и захоранивали в большой воронке от бомбы солдат и жертв из местного населения. А мы, девчонки 7-8 класса, во главе с санитаркой, убирали трупы убитых животных. В основном лошадей. Был апрель, солнышко пригревало, и верхняя часть животного уже разлагалась, за что не потянешь, то и выдернешь, а нижнюю сторону туши приходилось вырубать из замерзшей земли. Но прежде, чем оттащить в ближайшую ямку от снаряда, мы вырубали более крепкие куски для еды. Однажды нужно было вытащить труп коня из сарая, у входа в который из-под стены торчал неразорвавшийся снаряд. Было страшно, силенки были малые, слабые были, но надо. Мы подтащили труп к выходу, обвязали веревкой и дружно дернули по команде, а сами тут же упали, но ничего, взрыва не было, все обошлось благополучно.
   Ремонтировались оставшиеся здания. В больнице отремонтировали одну комнату, и заработал здравпункт. Отремонтировали здание сельсовета, здесь же разместился клуб, в частных домах в деревнях разместили учеников. Стали возводить частные дома, строить из сараев, амбаров, а в дальнейшем из леса приехала в село бригада строителей. Церковную колокольню решили обрушить, она становилась опасной. При строительстве домов нужны были кирпичи для печей, и стали их добывать у церкви. Но кладка была настолько прочной, что добыть целые кирпичи было не так-то просто. Образовалось много отходов битого кирпича, неподдающихся глыб. Так от большой белокаменной церкви остался холм битого кирпича, зарастающий бурьяном.
   Мологино быстро и бурно возрождалось. Прислали врача, несколько учителей, библиотекаря. Заработал клуб и ветлечебница. Пытались возродить леспромхоз, но мастера были молодые, неопытные, а рабочих мало. При первом же сплаве лес почти весь остался на берегах реки и тогда хозяйство аннулировали.
   Из Ржева через село Итомля и д. Озерютино начали ходить маленькие автобусы два раза в день. Здание больницы отремонтировали полностью. И там открыли школу-семилетку.
   В 1963 году в Мологине было торжество: праздновали 200-летие династии учителей Раменских. Собралось много народу, съехались сюда многие из их учеников, ставших учеными, учителями, юристами… Приехали и представители власти, уполномоченные различных организаций. Праздник удался на славу, а после него Мологинской школе было присвоено имя учителей Раменских. К сожалению, школа через несколько лет перестала существовать, но в памяти народной и в истории она осталась бы как первая открытая в Ржевском уезде школа. Так нет же, сработала советская показуха, и музей народного образования и династии Раменских перевели в село Итомля. С какой стати? В Мологине Раменские отработали двести лет. Здесь они жили все эти годы. Здесь их усадьба, родные могилы… Все расхищено.
   Как и всюду, в Мологине начался упадок. Стало уезжать молодое и трудоспособное население. Постепенно перестали существовать школа, сельсовет, здравпункт, ветлечебница. И местных почти не осталось. А ведь когда-то было Мологино многолюдным и гостеприимным! Даже представители нескольких национальностей постоянно жили и временно оседали в селе. В 1763 году поселился здесь болгарин – учитель Раменский, да и остался здесь навсегда – его потомки жили здесь 200 лет. Примерно в 1919 году в Ржеве был расформирован военный офицерский госпиталь, и фельдшер Антон Бульбенко, белорус по национальности, навсегда выбрал село Мологино своим местом жительства.
   В начале 30-х годов приехал в село с двумя сыновьями высокий, здоровый украинец, Моисей Абрамович пильщик. Он работал здесь начальником почты до конца войны. Немцы в войну закололи его штыком за валенки с галошами…Еврей Большун Григорий Давыдович жил и работал здесь директором леспромхоза до самой войны. Перебрались сюда и учителя, среди них – белорус Семен Лаврентьевич Березенко и эстонец Петр Пурро. Они женились в Мологине – на местных. Березенко в первые дни войны ушел на фронт. А когда она закончилась, вернулся к семье, но уже в Новоторжский район. Петя Пурро был летчиком и после войны уехал опять летать.
   Среди рабочих леспромхоза были разные люди. По соседству с нами поселилась семья карел – шофера Конышкина. Между собой они говорили на родном языке. А у моей тети поселились четыре девушки марийки, приехавшие на практику в леспромхоз. Вечером они переодевались в свои национальные платья, похожие на длинные мужские рубашки с высоким воротом, только белые, с мелким черным рисунком, клали руки на плечи друг другу и танцевали, что-то припевая на своем языке.
   По количеству населения Мологину положено было иметь врача. Вот и прислали к нам молодого доктора-грузина. Он был молчаливым, одевался легко: зимой на нем было осеннее пальто, кепка и полуботинки. Если его вызывали к больному, то в розвальнях (санях) он от холода сидеть не мог – и ехал стоя, держась за плечи кучера. Правда, летом он от нас уехал. Накануне войны в Мологино прислали нового врача – Софью Георгиевну Ксифилинос, «греческую коммунистку», как она сама отрекомендовалась. И она вскоре уехала: началась война, приближался фронт…
   Вот такая история села Мологино. Сейчас уже такой статус снят – это одна из деревень Озерютинского сельского округа. Хотя Мологино запросто сегодня можно назвать хутором: здесь проживает одна полноценная семья лесника А.М. Соколова, несколько стариков и старух, да дачники. Кругом заросли молодого леса. А ведь существовало большое село много веков, и оно должно войти в историю родного края, как младший брат или сестра города Ржева: родились-то они почти в одно и то же время…

   Л. ИВАНОВА

   
     (Материал предоставлен Ивановой Ольгой Александровной.)

    


© 2006 Православные Храмы Тверской Земли