ПАЛОМНИЧЕСТВО ПО ТВЕРСКОЙ ЗЕМЛЕ
Савватьева пустынь
Нилова Столобенская пустынь
МОНАСТЫРИ
Действующие и сохранившиеся
Утраченные
ХРАМЫ ТВЕРИ
Действующие и сохранившиеся
Утраченные
ХРАМЫ ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ
Калининский район
Рамешковский район
Кимрский район
Конаковский район
Старицкий район
Торжокский район
Лихославльский район
Зубцовский район
Ржевский район
Селижаровский район
Кувшиновский район
Вышневолоцкий район
Спировский район
Максатихинский район
Бежецкий район
Сонковский район
Кесовогорский район
Кашинский район
Калязинский район
Оленинский район
Нелидовский район
Андреапольский район
Пеновский район
Осташковский район
Фировский район
Бологовский район
Удомельский район
Лесной район
Сандовский район
Весьегонский район
Молоковский район
Краснохолмский район
Жарковский район
Западнодвинский район
Торопецкий район
Бельский район

ССЫЛКИ

СВЯЗЬ С НАМИ

Яndex

www.yandex.ru



ПЕНОВСКИЙ РАЙОН, РУНСКИЙ (ХВОШНЯ)

РУНСКИЙ (ХВОШНЯ ПОГОСТ) - РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА ЦЕРКОВЬ

Рождества Христова церковь.


   Достаточно надежно время строительства первой церкви на погосте Хвошня и основание самого погоста можно датировать промежутком между 1646 и 1659 гг. Дело втом, что в 1759 г., испрашивая благословение на строительство новой деревянной церкви вместо обветшавшей, причт и прихожане указывали на существование в церкви (видимо, на иконостасе) «подписи», из которой «значит, что более уже ста лет» прошло с постройки храма. Поэтому, принимая во внимание эпидемию чумы 1654 г., после которой храм едва ли бы стали строить, и учитывая приставку «более», можно датировать основание храма временем около 1650 г.
   Впервые церковь описана в Переписной книге Ржевского уезда 1678 г.: «На погосте над озером Хвошня при церкви Рождества Христова поп Иван Ипатов, у него ж во дворе дьячек Степашка, пономарь Ивашка да просвирница Агафьица Дементьева».
   Следующим по времени упоминанием о погосте Хвошня служит случай с исцелением крестьянина Осташковской слободы Ивана Лазарева Нехорошева, получившего исцеление от злых духов возле погоста Хвошня после его паломничества в Нилову пустынь (это произошло между 1662 и 1687 гг., чудо упоминается в полных списках жития прп. Нила начиная с XVIII в.).
   В лучшем случае приход объединял первоначально дворов семь-восемь и около 20­30 человек Можно их всех и перечислить: в имении Жеребцовых жили крестьяне: Сафонко Кузьмин, Матюшка Микифоров сын Полхов, Родка Малафеев и его брат Мосейка Малафеев, Ефимко Ортемьев с семьями, а в имении Масальских - Лукашка Кондратьев с сыном Овдокимкой (и они, видимо, тоже с семьями). Эти люди и их дети и были первыми прихожанами Хвошни, кроме самих помещиков Жеребцовых (РГАДА Ф. 1209, оп. 1, № 834. Л. 338, 356).
   Но церковь имела изначально значительные земельные владения. Даже послее катерининских конфискаций церковных земель в 1760-х гг. храму принадлежали до 1917 г. 299 десятин земли при озере Хвошня - вся территория нынешнего Рунского (плюс озеро). А изначально надел был еще больше - на бывшей церковной земле стояла в ХVIII - XIX вв. государственная деревня Великуша. На сдачу земли и озера в аренду и жил причт нового прихода. Первая церковь в Хвошне имела два престола: Рождества Христова и Николая Чудотворца.
   После Жеребцовых почти весь XVIII в. Колпино, Верхмарево и Клины принадлежали Арбузовым.
   Майор Алексей Иванович и его жена Ирина Мироновна Арбузовы выступили в августе 1759 г. среди инициаторов обновления и расширения деревянной церкви. Храмоздательная грамота была им выдана 15 января 1760 г., в ней предписывалось «церковь строить по подобию протчих святых церквей доброю архитектурою, и в олтарех престолы поставить в указанную меру, а именно в вышину аршина шти вершков с соцкою, в длину аршина осьми вершков и ширину аршина четырех вершков, и жертвенники зделать на восток». (ГАТО ф. 160, оп. 12, № 274. Л. 4-5). Но фактически церковь была построена уже осенью 1759 г. В новом храме престолов было уже три: Рождества Христова, Николая Чудотворца и иконы Знамения Пресвятой Богородицы - наверняка последний появился в честь семейной святыни новгородцев Арбузовых.
   История прихода, смен священников, дьяконов, дьячков и пономарей, сохранившаяся довольно хорошо в архиве в делах Тверской Консистории по Осташковскому уезду (этот уезд был выделен из Ржевского в 1775 г.), не поражает чем-то особенно выдающимся. Можно выделить династию священников храма: Иоанн Ипатов (2-я половина XVII в.), Стефан Леонтьев (1690-е гг.) (родственные отношения между ними непонятны, похоже, что Стефан - племянник первого священника отца Иоанна, он был еще дьячком в 1678 г.). Дальше идет непрерывная наследственность священства от отцов к детям: Поликарп Стефанов (до 1746 г.), Савва Поликарпов (до 1757 г., но был жив еще в 1760 г.), Трофим Саввин (1757-1779 гг.) , Тимофей Трофимов (1782-1812 гг.). На нем пресекается династия священников, потому что сын отца Тимофея Иван был разжалован в крестьянство. После о. Тимофея были священниками уже посторонние люди: о. Иоанн Воздвиженский (до 1846 г.), о. Иоанн Середонин (1847-1854 гг.), о. Василий Ильигорский (1854-1889 гг.). Следующим батюшкой был о. Иоанн Нечаев, заставший уже революцию (ум. в 1930 г.). Но, например, Ильигорские жили в Хвошне еще в 1930-х гг. и позже. Диаконов в Хвошне было много и разного происхождения, часто в этой должности были сыновья священников, которых рукополагали затем на место отцов. Что касается пономарей и дьячков, то многие из них до самой революции вели свой род от XVII в. и носили фамилию Хвощенские.
   Ирина Мироновна Арбузова, надолго пережив мужа и «имея особое почтение к Пророку Илии», вознамерилась выстроить уже в самом конце XVIII в. еще одну деревянную церковь в дополнение к прежней - в честь Пророка Божия Илии. В 1799 г. она отправила в Консисторию прошение об этом и, хотя ей очень было рекомендовано построить каменную церковь, добилась разрешения строить деревянную. Причины этого были очень банальны: у заказчицы было чуть более тысячи рублей, а каменный храм должен был обойтись ей минимум в пять раз дороже. К тому же помещица была уже стара, плохо видела и болела, а потому боялась умереть, не исполнив данный ей, как видно, по какому-то случаю обет построить церковь.
   Но строительство не обошлось без казусов. В 1800 г. вышел императорский указ, заверенный Синодом, не строить храмов по проектам, не утвержденным губернскими архитекторами. Он фактически прекращал в России самобытные традиции деревянного церковного зодчества. Но этот указ поначалу не выполнялся из-за того, что на местах чертежи просто не умели читать. Вот и в данном случае плотники из села Голенкова Осташковского уезда выстроили церковь совсем не по проекту. К сожалению, их неординарное ярусное сооружение рухнуло в 1801 г. Это привело к обвинению строителей как в отступлении от чертежей, так и в убытке, нанесенном заказчице (он составил около 150 рублей). К чести Ирины Арбузовой, она простила мастеров, не взяв с них никакого штрафа, наняла других, которые и исправили обрушившийся купол. К осени 1801 г. исправленная церковь была освящена (ГАТО Ф. 160, оп. 12, № 2768, 2769). После этого обе церкви ремонтировались в 1815 и 1843 гг. (заменялась кровля - в обоих случаях храмы крылись тесом).
   Ирина Арбузова была последней обитательницей Колпина. Старинная усадьба XVH - XVIII вв. запустела и исчезла в 1-й половине XIX в.: уже в середине столетия о. Владимиру Успенскому показывали только ее незначительные остатки. Центр имения переместился в Верхмарево, но его новые владельцы не очень интересовались церковью.
   Но к 1840-м гг. все равно встала насущная потребность строить каменную церковь, поскольку Ильинская церковь была, видимо, мала, а храм Рождества Христова уже приближался к своему столетнему юбилею. Хотя в 1862 г. оба храма числились «в твердости», быстро растущему приходу требовался новый, более просторный храм.
   О строительстве впервые задумались в 1848 г., когда была выдана сборная книга для записи пожертвований. Но век богомольных помещиц уже заканчивался на Руси, и, несмотря на то, что такие книги выдавались еще не раз, дело не двигалось. Только в 1867 г. тщанием помещика Петра Семеновича Уткина (выстроившего усадьбу в сельце Заборовке), промышленника и землевладельца, было начато строительство каменного храма. Отделка шла медленно. К 1876 г. она была в основном закончена в трапезной, там освящены два придела: Рождества Христова и Николая Чудотворца. В 1884 г. храм был покрыт железом, а в конце 1880-х гг. был освящен и главный придел - в честь Илии Пророка. Тогда же была окончательно разобрана Ильинская церковь, служб в которой уже много лет перед тем не было.
   Каменный храм, выстроенный валдайским строителем Иваном Васильевичем Селявиным, был крайне аскетично украшен снаружи и внутри. За исключением декоративных карнизов «городком», другого украшения на стенах не было. По архитектуре это был, как мы можем судить, поздний вариант стиля ампир, со шпилем на колокольне и колоннами у боковых входов. Очень простой отделкой отличались иконостасы в приделах, куда были перенесены иконы из старых храмов. Иконы были в основном, XVIII в., хотя, как мы знаем, сохранялись и более ранние, увы, все они не сохранились. Единственная уцелевшая сейчас вещь - выносной крест - относится к концу XVIII ­ первой половине XIX вв. и принадлежит, видимо, к утвари, пожертвованной Ириной Арбузовой. Как выглядел главный иконостас (его еще не было в 1887 г.), мы не знаем. Только в начале ХХ в. в храме появились росписи, при этом расписать успели лишь теплую (зимнюю) церковь. Именно в ней и шли службы в 1920-1930-х гг.
   Приход Хвошни насчитывал в 1901 г. 297 дворов и 2254 человека обоего пола в следующих деревнях: Отонец, Орлово, Заборовка-Уткино, Мишурин Рог, Верхмарево, Скорбино, Старина, Переволока, Березовка, Гарь, Передний Клин, Пустой Спас, Меглино, Борзуново, Большой Бохот, Малый Бохот, Слаутино, Новоселки, Борзуново, Корено­Княжево, Корено-Петрово, Корено-Бубново, Глазово, Лихуша, Красуха, Пустошка, Великуша, Новинка-Михайловское, Загородечье. К 1916 г. добавились новопоселенные Озерки и Горyша, но, кроме них, возникли еще хутора, не успевшие обрести самостоятельного статуса (Добровольский И.И. Тверской епархиальный статистический сборник Тверь, 1901. С. 443-444. Справочная книга по Тверской епархии. Тверь, 1916. С. 294).
   Самый ранний документ советского периода, уцелевший по Хвошне, относится к зиме 1917-1918 гг. В архиве Тверского епархиального Совета, сменившего упраздненную в 1917 г. епархиальную Консисторию, сохранилась опись серебряных богослужебных вещей, присланная из погоста в марте 1918 г. В описи упоминается о старинных ризах (непробного металла) на двух иконах Знамения Пресвятой Богородицы, дорогих окладах евангелий, четырех комплектах богослужебных сосудов (в основном 2й половины XVIII в.). Опись подписали священник Иоанн Нечаев, диакон Алексей Соколов, члены церковного совета Иван Амосов из деревни Переволоки и Михаил Евстигнеев из Орлова. (Разумеется, серебряные предметы вскоре исчезли и погибли.)
   Отец Иоанн Нечаев популярностью среди крестьян не пользовался. Он уехал из Хвошни в самом начале 1920-х гг. Сначала он служил в селе Ясенское на Волге, а затем перебрался в Селижарово и умер там в 1930 г. В доме священника у храма стал хозяйствовать его сын Григорий. Этот дом до войны частично продолжал использоваться как школа. (В этой школе в 1930-х гг. преподавала Мария Михайловна Козлова, по воспоминаниям, уже немолодая дочь священника из Доброго.) Рядом жили дети священника Василия Ильигорского, из них мы знаем Василия и Марию. Был еще дом, сдававшийся дьячкам, которые почему-то не задерживались в селе после революции надолго. Последний известный из них - Алексей Соколов. Обитатели дома в 1930-е гг. нам неизвестны. Председателем церковной «двадцатки» В 1920-х годах был Тимофей (?) Савельевич Вишняков из деревни Пустошка. Его раскулачили и выслали. После него около 1931­1932 гг. был выбран Дмитрий Андреевич Кузнецов (из Скорбина), а затем в 1934 г. - Егор Григорьевич Воробьев из деревни Новый Клин (до того он являлся заместителем).
   Кто служил в храме в Хвошне в эти годы, неизвестно. «Двадцатка» довольно активно занималась церковными делами, и нет оснований думать, что церковь оставалась закрытой долгое время. По округе в 1920-х гг. было множество фактов закрытия церквей, но обычно спустя какое-то время общинам удавалось вновь их открыть. Но с 1929 г. пошла волна массовых арестов и ссылок священников. В этот период большинство из них еще только ссылали, обычно на три-пять лет. «Расстрельные» приговоры выносились редко. Затем, по возвращении из ссылок в 1932­ 1934 гг., духовенство и монахи часто пробовали наняться на прежние места, иногда это получалось, иногда нет - где-то церкви уже разорили, где-то места были заняты. Так, похоже, что в конце 1920-х - начале 1930-х гг. служил в Хвошне старенький священник Любомудров, последний настоятель храма в Андреевском, служивший там еще в середине 1930-х гг. Мы, к сожалению, не знаем его имени. В 1937 г. ему было за семьдесят, но в числе дореволюционного духовенства Тверской епархии ни в 1901-м, ни в 1916-м гг. он не отыскивается. Вероятно, это был возвратившийся из ссылки какой-то батюшка из одной из соседних областей. Судьба его не до конца ясна, есть сведения, что он был арестован и расстрелян в 1939 г.
   Затем, уже в 1936 г., приход нанял нового священника Алексея Исполатова, до этого жившего и служившего в селе Вселуки. Он, вероятно, и был последним в Хвошне. Про него мы знаем больше. Родился в 1880 г., из семьи потомственного осташковского духовенства. С 1904 г. служил во Вселуках вторым священником. Вселукский приход, до того ничем не выделявшийся, резко увеличился с 1800 человек в 1901 г. до 4500 в 1916-м. Причиной такого скачка численности населения стало строительство железной дороги Бологое - Полоцк через Осташков и основание поселка Пено на месте трех маленьких деревенек вселукского прихода. Именно поэтому во Вселуки был определен второй священник - отец Алексей, закончивший к тому времени Тверскую семинарию. В 1920-1930-х гг. он не ссылался и не привлекался к суду, благополучно прослужив во Вселукахдо 1936 г. Храм во Вселуках не был закрыт, и переход о. Алексея в Хвошню не был вынужденной мерой - скорее всего, ему просто предложили более выгодные условия. В Хвошне о. Алексей служил недолго, где-то сгинув в 1939 или 1940 г., про него есть не очень надежное предание, что он утонул в озере. Храм запустел. А дальше началась война.
   Открыть церковь в 1940-х гг. уже не удалось. Несмотря на то, что значительные бои в сентябре 1941 г. и в январе 1942 г. шли в стороне от Хвошни, вдоль стратегического Холмского тракта, повреждения были нанесены и церкви (вероятно, от бомбежек). По сведениям местных жителей, был разбит купол холодного храма. После войны храм не использовался и постепенно разрушался. Некоторое время в нем хранили зерно. Окончательно храм был разрушен в 1952 г. при строительстве поселка Рунский.
   Если верить рассказам старожилов, много старинных церковных вещей, сохраненных после разорения храма, было вывезено уже в 1960-1970-х гг. От кладбища на старинном погосте остались до наших дней лишь несколько могил уже послевоенного времени.
   В конце 2002 г. на месте разрушенного началось строительство нового храма погоста Хвошня.
   Строительство началось с торжественного освящения места будущего храма 7 ноября 2002 г., которое совершил Архиепископ Тверской и Кашинский Виктор. Настоятелем нового храма стал служивший до этого вторым священником в церкви прп. Сергия Радонежского в поселке Пено иерей Александр Юрков. Возрождение храма привлекло многих людей, живущих в поселках Рунский и Слаутино, окрестных деревнях.
   Более шестидесяти лет прошло со времени, когда в Хвошне состоялись последние церковные службы, и неудивительно, что возрождение церкви не просто как здания, а как церковного приходского организма, оказалось очень нелегким делом. Однако с Божьей помощью оно медленно, но продвигается. Сложилась группа постоянных прихожан, летом их число увеличивается за счет приезжающих дачников. В 2005 г. важным событием в жизни прихода стал детский летний лагерь «Община» тверского отряда Братства православных следопытов, в организации и работе лагеря приход принял деятельное участие. Лагерь располагался в трех километрах от Хвошни, на берегу озера Колпино, жившие в нем ребята из Москвы, Твери, Осташкова участвовали в церковных службах в новом храме. Уже два года при храме работает воскресная школа, имеется богатая приходская библиотека.

   
     (По материалам издания О. Александр Юрков, Павел Иванов. Погост на пограничье. - Тула: ЗАО "Гриф и К", 2008.)
    


   НОВОМУЧЕНИК ВИТАЛИЙ КОКОРЕВ

Новомученик Виталий Кокорев.   Преподобномученик Виталий родился 10 августа 1890 года в деревне Дьяково Федосеевской волости Старицкого уезда Тверской губернии в семье крестьянина Ивана Кокорева. Среди крестьян в то время еще сохранялось высокое представление о служении Богу; среди возвышенейших форм этого служения считалось монашество. И поэтому сын крестьянина, окончив сельскую школу, направил свой путь в Валаамский монастырь, известный в то время своими схимниками и старцами. Здесь юноша прожил полгода, а затем, устоявшись в своей решимости избрать монашеский путь, вернулся на родину и поступил в 1912 году в число послушников Ниловой пустыни. Через некоторое время он был принят в число братии и пострижен в монашество с именем Виталий.
   В Ниловой пустыни монах Виталий подвизался до ее закрытия в 1928 году. Монахи, несмотря на закрытие монастырей и их разрушение, и вне их стен старались вести молитвенный образ жизни и жить по монастырскому уставу. Для этой цели они организовывали монашеские общины. В одной из таких общин, которая называлась «Божье дело», и продолжал подвизаться монах Виталий. Но власти не собирались оставлять и тени христианства на русской земле, и через год община была закрыта, а монахи арестованы по обвинению в неуплате налогов. Монах Виталий был приговорен к пяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере и сослан в город Николаевск-на-Амуре на Дальний Восток.
   В Тверскую область и родные места он вернулся только в 1935 году. Один из знавших его священников посоветовал ему устроиться на свободное место сторожа в храм села Хвошня Пеновского района и заодно нести в храме при богослужениях послушание пономаря. Он так и сделал: устроился на работу в храм сторожем, а жил в деревне Пустошка, снимая комнату у крестьян.
   В январе 1937 года начальник Пеновского районного отделения НКВД стал вызывать на допросы жителей района, членов сельсовета, бригадира колхоза и колхозников, выбирая тех, кто был враждебно настроен к Церкви и желал скорейшего закрытия храма.
   Они показали, что дьячок хвошнянской церкви монах Виталий ходит по домам крестьян-единоличников и в самый день Всесоюзной переписи, 1 января 1937 года, он посещал некоторых крестьян; что верующие, и в частности монах Виталий, собирались вместе и читали вслух Евангелие, а также пели церковные песнопения, что происходило это в рабочее время, и представитель местных властей потребовал от них, чтобы они разошлись.
   «Свидетели» — бригадир колхоза и председатель сельсовета — перечислили всех крестьян-единоличников, ходивших в храм, предполагая, что НКВД их арестует, а храм закроет, и таким образом религиозный вопрос в селе будет решен.
   В самый день праздника Рождества Христова, 7 января, начальник Пеновского отделения НКВД допросил монаха Виталия.
   — Следствие располагает данными о том, что вы проводили нелегальные сборища верующих в деревне Пустошка Слаутинского сельсовета, где обрабатывали в антисоветском направлении верующих, особенно из единоличников.
   — Нелегальных сборищ верующих я не организовывал, в деревне Пустошка очень часто посещал верующих... в октябре 1936 года я один молился по молитвеннику... было это часов в десять вечера, и, как видно, многие узнали об этом молении...
   Сведений этих было недостаточно для ареста — указа об аресте всех священнослужителей тогда еще не было, и монах Виталий после допроса был освобожден. Только в конце июля и начале августа последовали указы об уничтожении Русской Православной Церкви, и тогда уже 4 августа монах Виталий был арестован и заключен в Осташковскую тюрьму и 6 августа допрошен.
   — Скажите, признаете ли вы себя виновным в антисоветской деятельности?
   — Нет, виновным себя не признаю.
   — Следствием установлено, что вы группировали вокруг себя единоличников, среди которых вели антисоветскую агитацию. Скажите, признаете ли себя в этом виновным?
   — Я посещал квартиры единоличников... и сам живу у единоличницы... Посещая квартиры единоличников, я никогда не вел с ними антисоветских разговоров, так что виновным себя в антисоветской агитации не признаю.
   — Скажите, какую цель вы преследовали, посещая единоличников?
   — Посещая единоличников, я никакой корыстной цели не преследовал.
   — Посещая единоличников, какие разговоры или беседы вы с ними вели?
   — Сейчас припомнить этих разговоров не могу.
   Снова НКВД допросил «дежурных свидетелей». В частности, был вызван такой противник церкви в селе, как председатель колхоза «Путь Ленина». Он рассказал, что церковники просили его продать старый сарай для починки крыльца в церкви, но он отказал им. Также он показал, что заходил в церковную сторожку, где в это время были единоличники. Он потребовал от них, чтобы они разошлись. Но и в следующий раз, когда по доносу одного из колхозников он зашел в церковную сторожку, он застал крестьян читающими Священное Писание и сказал:
   — Как вам не стыдно собираться в рабочее время!
   Один из присутствующих ответил:
   — А вам какое дело, что мы здесь собрались, вы работаете в колхозе, а мы работаем на стороне и покупаем хлеб в кооперации. Он стал настаивать, чтобы все разошлись.
   — По-моему, — заключил председатель свои показания, — у них организована антисоветская группировка...
   После этого снова был допрошен монах Виталий.
   — Чем вызван ваш уход из Ниловой пустыни?
   — Я ушел из Ниловой пустыни потому, что монастырь со всеми монахами разогнали и вместо монастыря организовали детскую колонию.
   — Как вы устроились дьячком и одновременно церковным сторожем хвошнянской церкви, кто вас туда рекомендовал?
   — По прибытии из ссылки мне кто-то из служителей церковных сказал, что в хвошнянской церкви требуется сторож, и я пошел и был принят на работу.
   — Сколько раз вы присутствовали на заседании церковной двадцатки в течение 1936 и 1937 годов и какие там вопросы обсуждались?
   — Я был на заседании церковной двадцатки один раз, когда меня нанимали. От других собраний я отходил и, когда был еще, не помню.
   — Проживая у гражданки Марии Вишняковой, куда часто собирались единоличники и верующие колхозники, что вы им рассказывали и внушали?
   — Собирались или нет у Марии Вишняковой верующие, я не знаю, сам же я избегал собраний. С отдельными лицами встречался.
   — Какие у вас, церковников, были разговоры о конституции, займе и о положении в колхозах?
   — О конституции я слышал, что люди довольны конституцией. О займе я разговаривал лишь с уполномоченным при подписке на заем. О колхозах велся разговор, что нынче хороший урожай и колхозники этим довольны.
   Чтобы склонить обвиняемого к самооговору, следователь устроил очную ставку монаха Виталия с председателем колхоза, который сказал, что в марте 1936 года, зайдя в здание церковной сторожки, он застал здесь заседание двадцатки.
   — Обвиняемый Кокорев, вы признаете, что в марте 1936 года в сторожке хвошнянской церкви было нелегальное сборище церковников, на котором вы присутствовали и вели антисоветскую пропаганду? — спросил следователь.
   — В марте 1936 года никакого нелегального сборища в сторожке церкви не было, на собраниях я не присутствовал и антисоветской агитацией там не занимался.
   — Свидетель, скажите, — обратился следователь к председателю колхоза, — в августе 1936 года на нелегальном сборище был Кокорев или нет, что там обсуждали?
   — В августе 1936 года я зашел в сторожку и в повышенном тоне сказал: «Зачем собрались в рабочее время?» Александров, бывший кулак, заявил: «А какое вам дело до нас, нечего здесь ходить, вы работаете за трудодни, но ничего не получаете, а мы, где хотим, там и работаем, и купим себе хлеба, торговля свободная». Я предложил им разойтись, так как они собрались в рабочее время и отвлекают колхозников; через несколько минут они разошлись.
   — Вы, обвиняемый Кокорев, были на сборище в сторожке церкви в августе 1936 года, где Александров выступал с антисоветскими выражениями, споря с вошедшим председателем колхоза?
   — В августе 1936 года на нелегальном сборище в сторожке церкви я не был ни разу и не помню, было ли такое собрание, где бы Александров и другие присутствовали и их разогнал председатель колхоза.
   Были вызваны и другие свидетели, среди них староста храма, но они обвинений, выставленных следователем, не подтвердили. 9 сентября следствие было закончено, и 3 октября Тройка НКВД приговорила монаха Виталия к расстрелу. Он был расстрелян 7 октября 1937 года.
   Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

   Игумен Дамаскин. "Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия". Тверь, Издательство "Булат", т.1 1992,т.2 1996, т.3 1999, т.4 2000, т.5 2001.

   
     (По материалам сайта Православный календарь и сайта Фонд "Память мучеников и исповедников Русской Православной Церкви ХХ столетия".)
     (Рис. из издания О. Александр Юрков, Павел Иванов. Погост на пограничье. - Тула: ЗАО "Гриф и К", 2008.)


   Хвошня - сравнительно молодой погост, во всяком случае, затруднительно вести историю ныне возрожденного церковного погоста от времени дальше середины XVII века. Но, как и у всех храмов Пеновского района, у Хвошни есть более ранняя предыстория. Озеро Хвошня - одно из тех, берега которого были заселены еще в древности. По всему его берегу стоят курганы и обнаруживаются остатки древних селищ новгородских словен. Но в Средние века эти берега превратились в огромный некрополь - они стали пограничной территорией между Новгородом и Ржевом. В XIV веке это пограничье стало границей государственной между Русью и Литвой. Хвошня и ее окрестности обезлюдели. В 1495 году здесь фиксируется на северной (новгородской половине) только одна деревня «на Хвошне» (Старина), а в 1589 году на ржевской половине (за речкой Руной) также, в общем, только одна деревня Орлово (обе деревни на древних селищах). История храма начинается лишь в 1590-х годах. В это время огромное оставшееся с опричных времен поместье стремянного конюха Никиты Артакова (или Сартакова) было поделено, и новый владелец его части, Федор Обернибесов, основал небольшую помещичью усадьбу в месте, получившем название Новинка. Деревня эта существует и сейчас, но в Смуту она, как и все вообще здешние деревни, запустели. В Новинке, правда, уже был в 1624 году помещичий двор с несколькими работниками, но крестьян еще не было, а рядом с деревней («в угодьях той деревни») стоял брошенный клетский храм святителя Николая. Когда его построили - этого уже не узнать. Как и то, где именно стоял на Хвошне первый храм - не исключено, что там же, где и теперь. То, что построили его по почину Федора Обернибесова - несомненно. Но Смута отодвинула основание прихода на полвека. И новыми ктиторами храма и прихода выступили уже другие люди.
   Это были дворяне Жеребцовы, чье поместье в местечке, называемом Городок, располагалось рядом с деревней Колпино. Первыми, кто озаботился строительством храма в середине XVII века, стали Иван и Павел Жеребцовы. Их мы обнаруживаем в 1624 и 1646 году как владельцев сельца Колпина и деревни Верхмарево. В 1669 году один из них, видимо, Иван, вложил в новую церковь икону Пресвятой Троицы, (этот образ сохранялся до начала 1940-х гг.). В 1678 году впервые встречаем указание на погост в переписной книге: «Погост на озере Хвошня, церковь Рожества Христова, у церкви поп Иван Ипатов, у него ж во дворе пономарь Ивашко, у него ж дьячек Степашка, у него ж во дворе просвирница Агафьица Дементиева дочь». Поп поселился явно не очень давно, но именно потомки этого попа, получившие в XIX веке фамилию Хвощенские служили при храме до начала XX века (правда, только уже как дьячки и пономари, священники в Хвошне были с другими различными фамилиями). С 1688 года в погосте служил уже новый священник Стефан Леонтьев. В 1693 году он подписал праздничную Минею: «В лето 7202 купил Иван Иванов сын Жеребцов на приходские деньги в Ржевский уезд на погост Хвошню в церковь Рождества Христова и Николы Чудотворца, а дано полтретьи [то есть 2,5] рубли. А подписал поп Стефан Леонтьев своею рукою». Никольского придела, кстати, до 1759 года в храме не было - в данном случае священник подчеркивает, вероятно, что старый храм был именно Никольский, и этого святого в Хвошне по-прежнему почитают. Жеребцовы владели своим поместьем больше ста лет. После Ивана Жеребцова поместьем владел его сын Мирон, рано, видимо, умерший, а его дочь Ирина в 1758 году вышла замуж за Алексея Ивановича Арбузова. Ее венчание в Хвошне вызвало желание постоянно проживавшей в сельце помещицы обновить ветхий храм, которому тогда уже было больше ста лет (о чем помещица и указала в прошении).
   Новый деревянный храм возвели в 1759-1760 годах, в нем было три престола: Рождества Христова, святителя Николая и иконы Божией Матери Знамение. В 1799-1801 годах той же Ириной Арбузовой, уже вдовой и пожилой, была построена еще одна церковь, святого Пророка Илии, также деревянная. Церковь была построена Ириной Мироновной по обету (к сожалению, из документов нельзя понять, что именно это было за обещание). Храм был, как можно, понять, высокий, со сложным восьмериковым завершением. Но, к сожалению, ни одного рисунка его не осталось.
   В середине XIX века отцу Владимиру Успенскому показывали любопытный раритет - воткнутый в стену за клиросом старого Рождественского храма лосиный рог. По объяснению причта погоста Хвошни, рог появился, вероятно, после 1760 года, когда после освящения храма для торжественной трапезы недостало мяса. Этот недостаток был восполнен чудесным образом. С другого берега озера Хвошня в погост приплыл лось, который и был забит на угощение для бар и наиболее зажиточных крестьян, собравшихся на церковное торжество.
   Ильинский храм простоял до освящения каменного храма, выстроенного уже иным помещиком, лесопромышленником Петром Семеновичем Уткиным. Каменный храм строили очень медленно: с 1867 по 1888 годы. Он сменил старый, разобранный для освобождения места под строительство Рождественский храм. После окончания строительства и Ильинский храм был также разобран. В каменном храме был главный престол в честь Илии Пророка, а в трапезной престолы были освящены в честь Рождества Христова и святителя Николая. В 1901 году в приходе насчитывалось 2254 человека прихожан, причт имел право получать аренду с рыбных ловель на озере, имел и землю, так что не бедствовал.
   Судьба каменной церкви сложилась обычно, как у многих храмов. В конце 1930-х годов она была окончательно отобрана у верующих. Перед этим в 1935-1937 годах в ней работал псаломщиком монах Новосоловецкой пустыни Виталий (Кокорев), вернувшийся из лагерей под Комсомольском-на-Амуре. Он был слишком опасен властям как активный церковник, и в период массовых репрессий осенью 1937 года вновь был арестован и 7 октября 1937 года расстрелян. Ныне преподобномученик Виталий (Кокорев) причислен к лику святых Русской Православной Церкви. Здание храма было повреждено в ходе боев в 1941-1942 годах, но долго еще стояло на погосте, окончательно разобранное лишь в начале 1950-х годов при строительстве поселка Рунский. На месте погоста к моменту начала возрождения прихода оставалось только несколько могилок советского времени. От всех прежних храмов сохранялись лишь фундаменты. Возрождение началось в 2002 году. В 2003 был заложен новый деревянный храм в честь Рождества Христова. Он в целом достроен и украшен к 2008 году, став центром небольшого, но крепкого прихода, состоящего и из местных жителей, и из приезжающих на лето дачников. В новом храме на правом клиросе установлена икона преподобномученика Виталия (Кокорева), покровителя этого святого места.
   Настоятелем храма является священник Александр Юрков.


   Погост Хвошня, от Твери 260 верст.
   Церковь Христорождественская, построена в 1867 году, каменная, престола три: в холодной Пророка Илии, в теплой: правый Рождества Христова, левый Святителя Николая.
   Церковные документы: опись 1841 года, метрики с 1780 года, исповедные с 1824 года, план и межевая книга на земли.
   В 1901 году служили: Священник Иоанн Димитриевич Нечаев 34-х лет, окончил духовную семинарию, священником с 1889 года. Диакон Феодор Феодорович Хвощенский 25-ти лет, в служении с 1893 года, диаконом с 1896 года. Псаломщик Глеб Иванович Смирнов 44-х лет, в должности с 1885 года.
   Прихожан в деревнях: Отанце, Орлове, Заборовке, Мишурином Рогу, Верхмареве, Скарбине, Старине и Переволоке, Березовке и Гаре, Клину, Пустои Спасе, Меглине, Борзунове, Большом и Малом Бохоте, Новоселке, Петрове, Слаутине, Княжеве, Петрове-Корине, Бубнове, Глазове, Лирхене и Красухе, Пустошке, Новинках, Великуше, Загородечье - 297 дворов (1032 мужчины, 1212 женщин).
   В 1914 году служили: Священник Иоанн Нечаев 48-ми лет, окончил семинарию, на службе 25 лет. Штатный Диакон Владимир Чекалов 34-х лет, на службе 7 лет, в Христорождественском храме 1 год. Псаломщик Константин Покровский 33-х лет, на службе 12 лет, в Христорождественском храме 1 год.
   Прихожан в деревнях: Великуша, Орлово, Переволока, Заборовка, Мишурин Рог, Отопец, Скорбино, Пустошка, Верхмарево, Березовка, Гарь, Клин, Меглино, Пустой Спас, Борзуново, Малый Бохот, Большой Бохот, Новоселка, Петрово, Слаутино, Корино-Коутево, Корино-Петрово, Корино-Бубново, Лихуши, Новинки, Красуха, Загородечье, Озерки, Горуша, Сельцо Новинки - 1374 мужчины и 1456 женщин.

   
     (По материалам сайта ХВОШНЯ. Православный приход церкви Рождества Христова на погосте Хвошня, Пеновского района Тверской области и материалам изданий Добровольский И. Тверской епархиальный статистический сборник. - Тверь, 1901., Справочная книга по Тверской епархии. - Тверь, 1914.)
     (Фото. с сайта ХВОШНЯ. Православный приход церкви Рождества Христова на погосте Хвошня, Пеновского района Тверской области.)


© 2006 Православные Храмы Тверской Земли