Вышний Волочек - Казанский летний собор

Казанский проспект

Летний Казанский собор. Открытка начала ХХ века.


   Ядром планировки Вышнего Волочка в конце XIIV - начале XIIIV веков служила просторная площадь, по форме близкая квадрату и примерно соответствующая южной половине нынешней центральной площади города. С западной стороны она выходила к берегам Цны и протоки, огибавшей «отмойный» остров речного залива (этот остров впервые упоминается в писцовой книге 1583 г.). В центре стояли две древние деревянные церкви - Николая Чудотворца и Дмитрия Солунского, сгоревшие в 1724 г. На их месте в 1726-27 гг. была выстроена деревянная Казанская церковь с двумя приделами с наименованиями прежних храмов, но в 1742 г. сгорела и она. Ямщики выразили желание на месте сгоревшего храма возвести каменную церковь, однако это намерение осуществлено не было, а около 1749 г. там поставили часовню. По указу Сената 1742 года в противопожарных целях на расстоянии до 30 саженей от сгоревшей церкви было запрещено сооружение жилых и торговых построек.
   В 1760-е гг. на месте ранее сгоревшей деревянной Казанской церкви возвели каменную с тем же названием, с приделами Николая Чудотворца и Дмитрия Солунского. Разрешение на постройку было получено в 1759 г. На плане Вышнего Волочка 1766 г. церковь обозначена как «новопостроенная», а освятили главный престол в 1771 г. На протяжении более полутора веков это было самое крупное сооружение Вышнего Волочка, его главная архитектурная доминанта (разрушено в 1935 г.). Монументальный пятиглавый храм отличался развитой ярусной композицией и живописным силуэтом, характерными для барокко. Двусветный четверик завершался световыми восьмигранными барабанами. Центральный восьмерик, опиравшийся на четыре внутренних столба квадратного сечения, значительно превосходил по размерам угловые барабаны и венчался восьмигранным фонариком. С запада и востока соответственно к четверику примыкали равные ему по высоте, но более узкие притвор и пятигранный алтарь. Последний имел незначительный выступ, но крупный прямоугольный притвор придавал общей композиции церкви продольную направленность. Фасады основных объемов на всю высоту членились пилястрами на высоких филенчатых постаментах. Среднюю часть южного и северного фасадов храма выделяли четырехпилястровые портики с миниатюрным треугольным фронтоном (лишь по ширине центрального прясла). Арочные окна, как первого, так и второго света, были заключены в рамочные наличники с ушами и замками-трилистниками. Криволинейные формы наличников у окон центрального восьмерика, а также прорезавшие его свод по странам света овальные люкарны с дуговыми сандриками сообщали декору венчающего объема нарядный характер. Казанская церковь, ставшая в 1772 г. городским собором, строилась на средства Сердюкова (по-видимому, Ивана Михайловича). Авторство проекта этого выдающегося памятника архитектуры документально не установлено, однако есть основания высказать предположение в пользу одного из ведущих архитекторов России сер. 18 в. С.И. Чевакинского. Центрический в своей основе план, объемно­пространственная структура, композиционные приемы и декоративные формы фасадов Казанского собора чрезвычайно близки двум подлинным произведениям мастера, возведенным в сравнительной близости от Вышнего Волочка. Это церкви Михаила Архангела в Хотилове (1764-67) на территории нынешнего Бологовского р-на и Смоленской Божьей Матери в Выдропужске (1769-84) в Спировском pайоне.


Летний Казанский собор. Открытка начала ХХ века.


   В 1780-90-е гг. продолжал формироваться архитектурный комплекс Торговой площади. Помимо обрамлявших ее пространство жилых домов с лавками в первых этажах, на территории площади возвели соборную колокольню и два корпуса гостиного двора. Следует подчеркнуть, что эти постройки задумывались как единый ансамбль вместе с уже существовавшим собором. Два Г-образных корпуса симметрично охватили территорию собора с южной и северной сторон, а между ними к востоку от собора и строго по оси Екатерининской улицы была сооружена отдельно стоящая колокольня (не сохр.). Ее вертикаль замыкала перспективу главной улицы города, по которой въезжали в Вышний Волочёк со стороны Твери и Москвы. В апреле 1783 г. губернскому архитектору Ф.Ф. Штенгелю было поручено составить проект гостиного двора и колокольни: корпуса лавок следовало «расположить круг соборной церкви в довольно достаточном от оной расстоянии» и чтобы они «со стороны церкви составляли ограду погосту, а со стороны площади служили совокупнои пользою и украшением города, против уже Екатерининской большой улицы назначить в одной с лавками связи колокольню, под которою бы на погост проезд быть мог, а со стороны реки в семетрию с колокольней вороты». Проект, очевидно выполненный Штенгелем в том же году, начали осуществлять только в 1787 г. по сметам новгородского губернского архитектора В.С. Поливанова. Из-за недостаточного количества приготовленного кирпича решено было сначала строить только колокольню и северный корпус торговых рядов. Основные работы производились под наблюдением архитекторского ученика И.М. Телятникова подрядчиками из Осташкова мещанином Федором Ивановичем Карповым и купцом Карпом Пантелеевичем Карповым. Колокольню вчерне возвели за два года (1787-88), а отделка продолжалась до 1791 г. Кирпичная, оштукатуренная колокольня в стиле раннего классицизма обладала стройной трехъярусной композицией. Два нижних четверика и верхний круглый ярус звона были прорезаны крупными арочными проемами. Колокольню венчала купольная кровля с высоким шпилем. В кровле с четырех сторон выступали ложные люкарны с круглыми циферблатами часов, выполненных в 1799 г. мещанином из города Алексина (Тульская губерния) Дмитрием Васильевичем Савостиным. Первый и третий ярусы были оформлены пилястрами, средний - колоннами ионического ордера. Многие элементы - базы и капители колонн, карнизы, замки, ступени - были выполнены из старицкого белого камня.
   В 1800-е гг., наряду со строительством второго корпуса гостиного двора, архитектурный ансамбль площади получил более законченный вид благодаря сооружению ограды вокруг Казанского собора (не сохр.). Она была возведена в 1805 г. по проекту губернского архитектора А.А. Трофимова подрядчиком и архитектором И.М. Телятниковым. Участок собора, обнесенный оградой, имел сильно вытянутую по оси запад - восток прямоугольную форму со скругленными углами, а на востоке он сужался в виде прохода к колокольне. Кирпичная оштукатуренная ограда с бело­каменными деталями состояла из равномерно поставленных на цоколе колонн тосканского ордера с железными решетками между ними.
   Соборный комплекс включал три храма: 1) Казанский летний, построен в 1771 году, каменный, престола три: средний Казанской Божией Матери, правый Святителя Николая, левый великомученика Димитрия Мироточивого; 2) Богоявления Господня теплый, построен в 1866 году, каменный, престола три: средний Богоявления Господня, правый Архангела Михаила, левый Сретения Господня; 3) Казанская загородная, обращенная из часовни, каменная; часовня построена в 1852 году, в церковь обращена в 1880 году.


Фото. Д. Ивлева.


   К собору был приписаны три часовни: 1) Никольская, каменная, построена в 1856 году, находилась близ Богоявленского собора; 2) Александровская, каменная, построена в память чудесного спасения жизни Императора Александра II, находилась близ Казанского собора; 3) Варлаамовская, каменная, построена в 1879 году, находилась близ слободы Новой Линии.
   В 1901 году в соборе служили: Протоиерей Петр Александрович Алексеев 45-ти лет, окончил духовную академию действительным студентом, в служении с 1878 года, Священником с 1886 года, Протоиереем с 1895 года, состоял Директором Тюремного Отделения, цензором проповедей, духовником и законоучителем воин. ком., Председателем уездного отделения Епархиального училищного Совета, депутатом в уездном земском собрании и Городской Думе, благочинным, награжден в в 1897 году камилавкой.
   Священник Андрей Иоаннович Житников 40-ка лет, студент семинарии, в служении с 1883 года, священником с 1886 года, состоял законоучителем городского начального училища, членом благочинного совета, членом и казначеем уездного отделения Епархиального училищного совета, награжден в 1897 году скуфьей.
   Священник Арсений Васильевич Покровский 27-ми лет, студент семинарии, священником с 1894 года, состоял членом уездного отделения Епархиального училищного совета, катихизатором, законоучителем начальной школы при Доме Тоуда и городском приходском училище, сотрудником духовного следствия, награжден в 1899 году набедренником.
   Священник Николай Алексеевич Кобаров 31-го года, окончил духовную семинарию, в служении с 1893 года, священником с 1896 года, состоял законоучителем воскресной школы и в двух городских начальных училищах, присягопр. в уездном съезде и Окружном Суде.
   Диакон Алексий Михайлович Скобников 22-х лет, в служении с 1898 года, диаконом с 1899 года.
   Псаломщик Василий Алексеевич Березин 59-ти лет, в должности с 1856 года.
   Псаломщик Петр Евфимович Волков 41-го года, в должности с 1881 года.
   Псаломщик Алексей Димитриевич Сперанский 22-х лет, в должности с 1897 года.
   Диакон-псаломщик Феодор Преображенский 36-ти лет, в служении с 1884 года, диаконом с 1886 года.
   Церковный староста купец Василий Андреевич Китайцев в должности с 1888 года, награжден в 1894 году большой золотой медалью.
   Прихожан: 1) Протоиерея Алексеева - 167 дворов (297 мужчин, 403 женщины); 2) Священника Житникова - 183 двора (440 мужчин, 466 женщин); 3) Священника Покровского - 176 дворов (341 мужчина, 392 женщины); 4) Священника Кобарова - 174 двора (446 мужчин, 489 женщин). Всего: 700 дворов (1524 мужчины, 1750 женщин).
   В 1915 году служили: Протоиерей Петр Алексеев 60-ти лет, окончил Академию, на службе 36 лет, в соборе 28 лет. Священник Андрей Житников 55-ти лет, окончил семинарию, на службе 31 год, в соборе 20 лет. Священник Арсений Покровский 42-х лет, окончил семинарию, на службе 20 лет. Священник Николай Кобаров 46-ти лет, окончил семинарию, на службе 21 год, в соборе 8 лет. Штатный диакон Алексий Скобников 37-ми лет, на службе 16 лет, в соборе 15 лет. Псаломщик-диакон Петр Волков 56-ти лет, на службе 33 года, в соборе 16 лет. Псаломщик Иван Зверев 29-ти лет, на службе 13 лет, в соборе 9 лет. Псаломщик Трифон Дашкевич 33-х лет, на службе 8 лет. Псаломщик Иван Колтыпин 23-х лет, на службе 4 года, в соборе 1 год.
   Прихожан в Вышнем Волочке, Долгой, Новой Линии, Горке - 1674 мужчины, 1796 женщин.
   После революции собор был закрыт и взорван в 1930-х годах. В 1960-х годах на месте собора был построен районный суд. В начале 2000-х гг. был установлен поклонный крест в образованном на месте собора сквере - но не точно на месте старинного храма, а несколько к северу. На месте соборной колокольни стоит памятник Ленину.

   
     (По материалам изданий: Свод памятников архитектуры и монументального искусства России / Гос. ин-т искусствознания Министерсива культуры РФ. (Свод памятников архитектуры и монументального искусства России). Тверская область: Ч. 3 / Отв. ред. Г.К. Смирнов. - М.: "Индрик", 2013., Добровольский И. Тверской епархиальный статистический сборник. - Тверь, 1901., Справочная книга по Тверской епархии. Тверь, 1915.)

    (Фото. № 1, 2 открытки начала ХХ века с сайта Тверские своды., фото. № 3 Дениса Ивлева с сайта Тверские своды.)


   В 1582-83 гг. в в «Николаевском Вышневолоцком погосте по писцовой 7091 г. книге» в Вышнем Волочке стояли два деревянных храма: тёплый во имя св. вмч. Дмитрия Солунского и холодный во имя Святителя Николая.
   Никольская церковь – холодная была кладбищенской и располагалась в центре Вышнего Волочка. Позднее на её месте был устроен Казанский собор (территория между зданием суда и памятником В.И. Ульянову – Ленину). Её изображение мы можем увидеть на первом известном рисунке Вышнего Волочка, созданном Августином Мейербергом в 1661 – 62 гг. Среди сгустившейся на берегу реки группы домов, мы видим на месте будущего собора небольшую однокупольную деревянную церковь с шатровым верхом, а рядом с ней колокольню. В пояснении к рисунку сказано: «Вышний Волочёк, селение, принадлежащее Великому Князю московскому, на реке Цне, где имеется переправа в пяти милях от Коломны».
   История посвящения главного храма города Казанской иконе Богоматери связана с явлением этого образа в Николском Вышневолоцком погосте в 1724 г. Во время бушевавшего в городе пожара оба вышневолоцких храма погибли в огне, но Казанская икона чудесным образом уцелела в пожаре. Это событие было расценено местными жителями, как проявление особой милости Божией и икона с тех пор стала почитаться чудотворной.
   В том же 1742 г. вместо сгоревших двух прежних храмов в селении был воздвигнут новый деревянный трёхпридельный храм. Главный престол нового храма был освящен в честь новоявленной святыни - Казанской иконы Пресвятой Богородицы. Два других придела сохранили за собой посвящения в честь вмч. Дмитрия Солунского и Николая Чудотворца. Забегая вперёд, следует отметить, что это посвящение сохранилось за храмовыми престолами вплоть до последних лет существования в городе Казанского собора. Главной святыней нового храма стала чудотворная Казанская икона Богоматери, которая приобрела широкую известность среди жителей Вышневолоцкого яма и окрестных селений.
   Но вторым большим пожаром в 1742 г. деревянный трёхпридельный храм вместе с чудотворной иконой был уничтожен.
   «Постигшее испытание это было для населения больнее и горестнее тем, что не оказалось всеми чтимой заветной святыни, Казанской иконы Богоматери, - писал об этих событиях в 1909 г. священник Арсений Покровский, - «Где икона Царицы Небесной?» вопрошали многие на пожарище. «Нет ея; видно сгорела в храме»... отвечали некоторые из охраняющих вещи и имущество, вынесенное из домов. «Нет», говорили другие, «она была вынесена из храма»... Бросились на поиски... но иконы не оказалось нигде... «Ужели, недобрые люди похитили?»
   Прошло время довольно, а народной святыни не находилось. Жители были все в унынии. Слезы и воздыхания слышались среди верующих: «Что будем делать? Уже ли мы лишимся покрова и помощи нашей Заступницы»... Так сетуя, не стали уже думать о земных выгодах, а подвигами молитвы и поста решили просить у Господа помилования за грехи, дабы снискать тем благословение Пречистой Его Матери.
   Милостив Господь всем призывающим имя Его... Явились, наконец, добрые вестники с отрадным сообщением, что святыня найдена ими на диком и пустынном месте в двух верстах от погоста. С радостным сердцем поспешили все на указанное место. И там, где было непроходимое болото, где рыскали дикие звери да куда скрывались разве недобрые люди, близ трёх водяных ключей, на берёзовом пне явилась им в лучезарном сиянии чудная икона Богоматери, ничем не повреждённою. Утешенные дивным явлением святыни, благоговейно и молитвенно призывая пречестное имя Заступницы, несут её в селение. Здесь опять полились теплыя моления верующих и, как от неизсякаемого источника, снова потекли от сей святыни неоскудныя милости во отраду и утешение напатствуемым. На месте явления поставлена была небольшая часовня, а над ключём деревянный колодец».
   В Описи Казанского собора эта часовенка, и сооружённая впоследствии рядом с ней более обширная деревянная часовня описывались следующим образом: «Древняя деревянная осмиугольная часовня во все стороны 12 аршин, в ней ветхий простой работы деревянный иконостас в два яруса с передвижными иконами. При часовне находятся три колодца...
   Нижний колодец рядом с древнею часовнею находящийся в малой часовне. В ней помещается образ Казанския Божия Матери иконописный, с чудесами, за стеклом, вышиною 1 аршин 8 вершков, шириною 1 аршин 1 ½ вершка. Другая икона Казанския Божия Матери в простой киоте за стеклом иконного письма. В сей часовне – место берёзы, на которой явилась икона Казанския Божия Матери».
   В 1759 г. на месте сгоревшего Казанского храма с общего согласия жителей Вышневолоцкого яма началось строительство величественного каменного храма. 11 июня того же года Дмитрий архиепископ Новгородский подписал храмосданную грамоту. Деятельное участие в строительстве и составлении плана нового храма принял Михаил Иванович Сердюков – внук и полный тёзка известного строителя Вышневолоцкой Водной системы М.И. Сердюкова.
   По архитектурным приёмам, использованным в строительстве Казанского собора, следует судить об участии в его проектировании выдающегося зодчего XVIII столетия Саввы Ивановича Чевакинского.
   Своими пропорциями собор напоминает Никольский морской собор в Санкт – Петербурге. Конечно, Казанский собор лишён того изящного наружного убранства, присущего Морскому собору в Северной столице, но вместе с тем, при сравнении этих двух памятников нельзя не сделать вывод, что созданы они гением одного мастера. Ещё один храм – Смоленской иконы Божией Матери в Выдропужске создан с использованием тех же самых приёмов с подобным Казанскому собору сдержанным и лаконичным внешним декором. Благодаря этим двум храмам мы можем судить о том, что мог представлять из себя главный собор будущего города Вышнего Волочка в 70х гг. XVIII столетия.
   Версию о причастности к строительству главного городского собора С.И. Чевакинского подтверждает и тот факт, что знаменитый архитектор участвовал в проектировании городских улиц, которые спешно отстраивали после пожара.
   На время строительства, согласно приданию, чтимую Казанскую икону решено было поставить во временном деревянном храме. Что и было сделано. Но на другой день икону не нашли на своем месте, а обрели снова на прежнем пне у источника за Вышневолоцким ямом. Видя это чудо, жители устроили близ источника ещё одну обширную часовню, в которой и поместили чтимый образ.
   Ко времени составления описи Казанского собора с принадлежащими ему часовнями собор естественно претерпел различные ремонты и переделки. Так в соборе появилась живопись, были пристроены крытые паперти, появлялись новые иконы в храме, для них создавались новые иконостасы. Всё это и многое другое привели к тому, что в конце XIX в. храм приобрёл тот самый вид, который мы можем видеть на многочисленных любительских фото и фотооткрытках начала XX столетия.



Дмитрий Иванович Сперанский - псаломщик Троицкой церкви Вышнего Волочка и Казанского собора с женой Марией Филипповной Сперанской (Преображенской) и дочерьми Верой и Варварой. Фото кон. XIX в. из архива Г.Д. Мироновой-Сперанской. Фото. с сайта matveevo.prihod.ru


   Более цельное представление о городском соборе мы имеем благодаря подробной его описи. А за неимением фотографий внутренних интерьеров, благодаря ей мы можем представить себе каким был собор внутри: «Церковь каменная имеет в длину двадцать сажень, а в вышину двенадцать сажень. Стены всей церкви как изнутри, так и снаружи оштукатурены и с наружной стороны окрашены желтою краскою, а изнутри вся церковь – олтари, куполы и шея в главном куполе росписаны священными изображениями алфреско без позолоты.
   В сей церкви три престола. Главный престол во имя Казанския Божия Матери. Придельный – по правую сторону на юге, престол во имя Святителя Чудотворца Николая. Придельный по левую сторону на север, престол во имя Св. Великомученика Димитрия.
   Внутри храма восемь столбов четырехугольных. Все они отделены под зелёный мрамор с золотыми прожилами; шесть из них обнесены кругом железными крашеными решётками. Пол в церкви деревянный не крашеный.
   Во всей церкви шестьдесят шесть окон, именно: в пяти куполах двадцать четыре окна, в шее большой главы четыре окна узких, в верхнем ярусе церкви девятнадцать окон, и в нижнем девятнадцать.
   В каждом окне по одной раме из соснового дерева со стёклами. В тридцати восьми окнах нижнего и верхнего ярусов вставлены железные решётки. Откосы во всех окнах отделены вод жёлтый мрамор.
   На церкви пять глав, крытых железом, на оных пять с яблоками крестов железных, кои обложены медью и вызолочены червонным золотом чрез огонь. Крыша на церкви железная на деревянных стропилах, окрашена зелёною краскою.
   Входные двери при церкви с трёх сторон двойные деревянные: внутренние филенчатые со стёклами вверху, а наружные столярной работы глухие, внутренняя сторона коих обита листовым железом; между ними третьи железные решётчатые. Южная и северная наружные двери изнутри закладываются довольно толстыми деревянными брусьями, на которых от дверей накладываются железные скобы и таким образом двери изнутри запираются замками; сверх сего и снаружи сии двери запираются большими и твердыми замками; западная же наружная дверь запирается округлою личиною и большим висячим замком. Все внутренние двери запираются личинами.
   При входных дверях три каменные паперти с полуколоннами; из них каждая с каменными ступенями и стеклянными во всю ширину и высоту дверями; паперти сии покрыты листовым железом и окрашены зелёною краскою. На каждой паперти небольшие главки с деревянными обитыми железом главками (так в тексте – Д.И.). Кресты окрашены белою краскою, а главки лазуревою. Во всех трёх папертях на потолках, в западной и на стенах написаны священные изображения алфреско.
   В западной паперти устроен вход в пятнадцать ступеней из дикого тесаного камня с железными с обоих сторон решётками, при концах коих на шпилях четыре медяных яблока, вызолоченные чрез огонь.
   Храм сей, с благословения Преосвященного Дмитрия Архиепископа Новгородского и Великих Лук, начат строением в 1759 году и освящён с приделами в нем в 1771 году.
   В 1837 г. все стены в олтаре и храме росписаны священными изображениями на церковную кошельковую сумму».
   В середине 1771 г. величественный Казанский собор был готов к освящению. Торжество было назначено на 8 июля 1771 г. – на день престольного праздника Казанской иконы Богоматери. К началу торжества в храм была доставлена и чудотворная Казанская икона. После торжества между прихожанами возник спор о том, где отныне будет пребывать чудотворный образ. Одни утверждали, что икону стоит оставить в соборе, где более удобно будет приходить к ней на поклонение, другие же указывали на то, что Царица Небесная избрала местом для Своей иконы именно убогую часовню за Вышним Волочком, а не величественный храм. Это второе мнение я взяло верх в споре. Икона с торжественным крестным ходом была перенесена снова в часовню. В память об этом событии крестный ход с чудотворным образом в соборный храм и обратно стал совершаться ежегодно 8 июля и 22 октября.
   По левую сторону от царских врат в главном приделе Казанского собора была установлена «копия, писанная краски» с чудотворной иконы. Она была украшена серебряной ризой с жемчужным убрусом.
   Эта икона так же выносилась на крестные ходы, проводившееся в городе. 13 мая 1846 г. причт Казанского собора просил разрешение у Тверского архиепископа Григория о возобновлении ризы на этой иконе. Своё прошение они мотивировали так: «На иконе же Божией Матери Казанской при совершении молебствий в домы прихожан часто износимой серебряная риза от долговременности обветшала, и не имеет желанного благолепия». На ризу, которую священники планировали «возобновить, устроив лучшею чеканною работою и вызолотить» планировалось потратить имевшееся в соборной ризнице «значительное количество старых серебряных венцев и окладов с икон по ветхости упразднённых, и разных серебряных же вещей, чрез вклады от усердствующих поступивших». Разрешение было получено 28 мая 1846 г.
   С момента своего освящения и до последнего дня своего служения Казанский собор оставался центром духовной, культурной и политической жизни города. Так в 1772 г. Новгородский генерал-губернатор Яков Ефимович Сиверс за богослужением на городской престольный праздник Казанской иконы Богоматери зачитал рескрипт императрицы Екатерины II с объявлением Вышнего Волочка городом. С этого момента Казанский собор стал не только центром единственного пока на территории города прихода, но и главным городским собором.
   7 февраля 1775 г. священники городского собора Иван Петров, Василий Степанов, Пётр Алексеев, диаконы Еван Савельев и Яким Иванов, дьячки Платон Семёнов и Павел Иванов, пономари Фёдор Гаврилов и Иван Илбин, а так же «города Вышнего Волочка степенной глава Сергей Сорокин» подали Новгородскому и Санкт-Петербургскому архиепископу Гавриилу прошение. «В здешнем городе имеются две церкви, - писали они в своём прошении, - одна каменная трёх престолная в наименованиях Казанския Пресвятыя Богородицы, и в приделах святителя Николая и страстотерпца Димитрия на онах холодная. Другая двух престолная в наименованиях Богоявления Господня с пределом Архистратига Михаила деревянная и тёплая, но весма ветхая, и потому в оной при священнослужении никакого тепла и пред холодною отрады не бывает, от чего при священнослужениях церковному причту, а тако же приходящим на молитвословие старым и немощным не без крайней нужды».
   Кроме того «По указу Святейшего Правительствующего Синода позволено ещё построить церковь вне здешнего города на кладбище». Но так как её «и поныне построить ещё не исправились» причт собора и приходские люди просили «оную деревянную церковь разобрать и святой антиминс со всем принадлежащим оной церкви убором с придела Богоявления перенесть в означенную каменную церковь, где и благословить построить ещё каменный придел в трапезе во имя Богоявления Господня, а другой деревянной церкви святого Архистратига Михаила престол и святой антиминс перенесть на кладбище, где из древней оной обширной церкви может построена быть вновь деревянная невеликая церковь, ежели только не будет в противности указу Святейшего Правительствующего Синода, которым велено построить на том кладбище новую церковь во имя благолепного Преображения Господня с пределом святого пророка Илии».
   Разобрать ветхую деревянную церковь и устроить придел «для зимнего времени» в трапезной городского собора Тверской архипастырь разрешил, но с условием, что стены деревянной церкви будут употреблены «на топление» тёплого придела в соборной церкви. Относительно же кладбищенской церкви Архиепископ Гавриил пояснил: «На кладбище же пристойнее построить новую церковь и антиминсы из старой перенесть». В следующем 1776 г. в августе месяце Богоявленский придел в соборной Казанской церкви был построен и освящён. В него была перенесена часть иконостаса из разобранной деревянной Богоявленской церкви.



Алексий Дмитриевич Сперанский - псаломщик Казанского собора г. Вышнего Волочка с женой Ириной Васильевной и детьми Сашей и Митей. Нач. XX в. Фото из архива Г.Д. Мироновой-Сперанской. Фото. с сайта matveevo.prihod.ru


   К 1802 г. денег в соборной казне накопилось около четырёх тысяч рублей, и вышневолоцкий благочинный Пётр Иоаннов решил употребить эти деньги на строительство каменной ограды вокруг Казанского собора. «В городе Вышнем Волочке при Казанском соборе, - писал он в докладе Тверскому архиепископу Павлу 30 октября 1802 г., - с начала сооружения оного не было и поныне нет ни какой приличествующей ему ограды; за неимением оныя от стечения народа, особливо в торговые дни, при самых стенах собора во время священнослужения происходит непристойной базарный крик и часто мятеж невегласной; а от поставляемых при том соборе лошадей и в праздности бродящего скота, над гробами прежде бывшего тут кладбища смрадное извержение разных нечистот». В том же докладе соборный протопоп просил «соорудить по плану, выгодную для собора, соответствующую каменную ограду».
   В ответ на это архиепископ прописал уведомить о планах городское и губернское начальство, и лишь после получения рапорта благочинного, что всё указанное выполнено, разрешило «учредить свидетельство и высочайше опробированный план на ограду». В переписке наступил 1803 г. «Ноября 21 дня во время рекрутского набора в бытность там господина гражданского губернатора» в город был вызван губернский архитектор Трофимов. И было «осмотривано им естественное положение при соборе места». 18 января 1804 г. Трофимов представил на рассмотрение консистории план и фасад новой соборной ограды. 26 января строить ограду было позволено.
   Подрядчиком для строительства соборной ограды был с общего согласия избран купец Иван Михайлов Телятников. За свою работу он запросил «из соборной суммы ценою за шесть тысящ пятьсот рублей». После того как он приступил к строительству ограды, осмотр места постройки произвели благочинный и городской глава Алексей Соколов. Во время осмотра они выяснили, что с запада ограда примыкает к стенам собора, а западное соборное крыльцо остаётся вне ограды, что будет чинить препятствия для крестных ходов. Кроме того они же решили устроить по бокам каменной соборной колокольни, которая размещалась с востока от собора, две каменные сторожки «по примеру строящихся в городе Вышнем Волочке общественных домов» за отдельную плату.
   В 1806 г. все работы были завершены, но издержки, связанные с достройкой ограды выплачены не были. Купец ждал целый год и в сентябре 1807 г. обратился за возмещением долга в консисторию. Та в свою очередь предписала «выдать на законном основании» указанную купцом сумму.
   Современники так описывали соборную ограду вместе с колокольней: «Колокольня каменная, построенная на церковную сумму, о двух ярусах; крыта железом, окрашенным зелёною краскою, крест на ней деревянный, обитый железом, яблоко и крест позлащены. На оной колокольне висят одиннадцать колоколов; из них:
   1. На первом колоколе надпись: «196 п. на церковную кошельковую сумму, вылит из прежде бывшего (Л. 71) колокола 1854 г. ноября 23 дня Вышневолоцкого Казанского собора и принадлежащей к нему часовне Казанския Божия Матери и на доброхотныя приношения суммы. Весу 491 пуд 5 фунтов. Лит в Твери».
   2. На втором колоколе надпись: «1793 года февраля 6 дня, вылит сей колокол в собор Вышний Волочёк на церковь Казанския Пресвятыя Богородицы, на казённыя того собора деньги, весу в нем 123 пуда 30 фунтов, лит в Москве».
   3. На третьем колоколе надпись «1828 г. июля 10 дня, слит в Валдае. Колоколенных дел мастер купец Иван Смирнов. Весу 87 пуд. 5 ф.».
   4. На четвёртом колоколе надпись: «1798 года февраля 6 дня, вылит сей колокол в городе Вышний Волочёк к церкви Казанския (Л. 71 об.) Пресвятыя Богородицы на казенныя того собора деньги. Весу в нём 37 пуд.»
   5. На шестом колоколе надпись: «4 пуда 27 фунтов».
      С. Ограда.
   1. Ограда каменная на фундаменте из дикого цокола с 32 кирпичными столбами, крытыми железом, соединёнными железными решётками; в ограде 6 ворот и 4 калитки с железными дверями, запирающимися простыми ключами».
   Приведённый в описи под № 4 колокол был одним из первых отлитых в городе Вышнем Волочке. То что колокол, отлитый для Казанского собора был не единственным, доказывает и найденный Вышневолоцким краеведом Е.И. Ступкиным небольшой поддужный колокольчик с надписью «МАСТЕЪ ВАСИЛIИ ВОРОБЪЕВ ГоРоДЪ ВОЛОЧЕКЪ» (1837). Кроме того, в книге исследователя А. Глушецкого «России бронзовое слово. О чём говорит дужный колокольчик» приводится шесть разновидностей поддужных колокольчиков, отлитых в Вышнем Волочке. Больших вышневолоцких колоколов пока не обнаружено, но возможно в описях и других храмов Вышневолоцкого уезда указания на них будут найдены.
   Строительство в 1804 – 1806 гг. ограды вокруг Казанского собора вызвало большое недовольство Вышневолоцкой городской думы, которая в это время занималась поиском средств для строительства Петропавловской церкви. В 1806 г. городской думе было разрешено взять в заём из сумм Казанского собора деньги на строительство церкви на Дворцовой площади. Но как выяснилось, эти средства уже расходуются на строительство ограды и «к возобновлению стен в соборе кроме от беления живописными красками».
   По данным на 1808 г. в Казанской соборной церкви служили благочинный протоиерей Василий Петров «из богословия», 28 лет, священники Алексей Максимов «из учителей русского класса», 28 лет и Иоанн Фёдоров «из богословия», 43 лет; дьяконы Иван Михайлов, 64 лет и Яков Платонов, 39 лет, оба «в школах» не были; дьячки Леонтий Платонов, 39 лет, Степан Фёдоров, 37 лет и Пётр Кондратов, 38 лет. Из них всех только Пётр Кодратов был «из синтаксимы», двое других «в школах не были». Пономарями при соборе служили Яков Львов, 40 лет, Степан Платонов, 31 год, Иван Ефимов, 25 лет – все «в школах не были».
   Прихожан при городском соборе было 920 дворов, в них «мужеска пола 3090 душ, «пашенной и сенокосной земли отмежёвано в полях двадцать одна десятина, да в пустоши Поречье сенного покоса на семдесят копен».
   В 1809 г. причт Казанского собора поднял вопрос о постройке на месте прежней деревянной Богоявленской церкви нового каменного храма. Богоявленский придел в городском соборе оказался «толико тесен, что по множеству жителей бывает для священнослужения неудобен; почему в зимнее время с великою как для священнодействующих, так и предстоящих нестерпимостию богослужение совершается в холодном соборе». Вспомним, эту же причину указала городская дума в прошении от 1807 г.
   В год Отечественной войны 1812 г. при Казанском соборе продолжали служить протоиерей Василий Петров и священники Алексей Максимов и Иван Фёдоров. Диакон при соборе остался один – Яков Платонов, второе дьяконское место положенное по штату стояло праздным. На него планировалось назначить студента семинарии Фёдора Зыкова. Дьячки Леонтий Платонов, Степан Фёдоров и Пётр Кодратов продолжали так же служить при соборе.
   Дальнейшую историю городского собора можно проследить по заголовкам архивных дел, хранившихся в фонде тверской духовной консистории.
   В дополнение к соборной ограде в 1820 г. купцами Соколовым и Пономарёвым были выстроены «лавки для торга». «При сей ограде лавки, из коих: Первая по правую сторону от собора, у колокольни каменная, крытая железом, в длину 14 аршин, в ширину 6 аршин, в вышину 4 аршина. В сей лавке три байдачные, обитые железом двери – с восточной, южной и западной стороны. Вторая лавка по левую сторону от собора, около колокольни, точно такая же как и первая; двери в оной с восточной, северной и южной стороны» - так описывались устроенные купцами лавки в соборной описи конца XIX в.
   В 1821 г. иконостас Казанского собора «позлащённый, весьма хорошей и высокой работы от долговременности потемнел и во многих местах облинял, так же посланный по каменным сводам на перекладах деревянный пол, как внутри собора, так и во святых олтарях от иструплости перекладок опустился и начал колебаться». Поэтому в июле 1821 г. благочинный г. Вышнего Волочка Василий Петров испросил благословения у Тверского архиепископа Симеона исправить соборные ветхости. Разрешение было получено, при этом архиепископ уточнил, что соборные престолы должны быть «приподняты и утверждены» на каменных основаниях.
   В 1821 г. в соборе переливается разбитый колокол. В 1829 г. в Казанском соборе упраздняются хоры. Через два года – перекрашивается на холодном соборе крыша.
   В 1824 г. из прихода Казанского собора к Петропавловской церкви передается Вышневолоцкая Солдатская слобода. В 1830 к приходу Петропавловской церкви перечисляются из соборного прихода крестьяне д. Новая Линия. А в 1835 г. из Петропавловского прихода наоборот перечисляются купеческие семейства «по части протоиерея Петрова».
   С благочинным Василием Петровым связана большая часть внутрицерковных событий в истории Вышнего Волочка рассматриваемого периода. Священник Василий Петров происходил из священнической семьи. В 1807 г. его посвящают в протоиерея, для посвящения он посылается в Санкт Петербург. В том же году протоиерей Петров определяется в присутствующие в Вышневолоцкое духовное правление. Кроме обязанностей благочинного - он оставался так же одним из священников городского собора – на протоиерея Петрова была возложена и катехизаторская работа.
   В бытность о. Василия благочинным в Вышневолоцком Казанском соборе в 1836 г. устраивается «стенное писание». А через два года протоиерей Петров приводит к присяге нового вышневолоцкого городского голову Михаила Фёдоровича Ванчакова, с которым будет связана целая эпоха в жизни уездного города.
   В 1839 г. причт городского собора просил переменить срачицы на престоле и жертвенниках.

   * * * * *

   К сожалению, территория кладбища и места Казанского собора до сих пор используется под стоянку автомашин у здания суда, а на месте алтаря собора и соборной колокольни расположен памятник В.И. Ленину и капсула с посланием комсомольцев своим потомкам, которую надлежало вскрыть в 2000 году. Поклонный крест, установленный не на месте собора, а в стороне от него, ближе к торговым рядам почти не виден из-за кустов, которые обильно разрослись во внутреннем каре разрушающегося комплекса торговых рядов.

   По материалам статьи Дениса Ивлева "История Русской Православной церкви в Вышнем Волочке. 1750-1840 гг."



Зимний (?) собор. Рис. В.П. Павлова из журнала "Всемiрная иллюстрация". Предоставлен Андреем Ага.

   
     (По материалам сайта Георгия Победоносца и великомученицы Варвары - Георгиевский приход села Матвеево.)

    (Фото. № 4, 5 с сайта Георгия Победоносца и великомученицы Варвары - Георгиевский приход села Матвеево. Рис. № 6 предоставлен Андреем Ага.)