Ржев - Вознесенская церковь (собор)

ПЕРЕЙТИ В ФОТОАЛЬБОМ
    

Фото. Сергея Павловича Носикова. 2014 г.


   Вознесенская кладбищенская (ныне Вознесенский собор) церковь, находится рядом с Казанским кладбищем (Торопецкий тракт). Построена в 1855 году, каменная, холодная, престол один Вознесения Господня.
   Закрыта в 1939 г.
   Вновь открыта в 1985 г.
   Чтимые святыни: иконы благоверного князя Владимира, мученицы Агриппины, мученицы Параскевы, праведной Пелагеи Ржевской.
   При Вознесенской церкви находилась теплая церковь Казанской Божией Матери (во втором этаже каменного здания, в нижнем этаже находились помещения для сторожей и церковного хозяйства).
   В 1901 году служили: Священник Алексий Алексиевич Береснев 48-ми лет, окончил духовную семинарию, в служении с 1876 года, священником с 1893 года, состоял законоучителем городского приходского училища, членом уездного отделения Епархиального училищного совета, членом благочинного совета, награжден в 1895 году набедренником. Диакон, в должности псаломщика, Лавр Михайлович Скобников 27-ми лет, в служении с 1893 года, диаконом с 1894 года. Церковный староста потомственный почетный гражданин Алексей Григорьевич Сафронов, в должности с 1896 года.
   В 1914 году служили: Священник Алексий Береснев 62-х лет, окончил семинарию, на службе 22 года, в Вознесенском храме 21 год. Псаломщик-диакон Леонид Михайловский 36-ти лет, на службе 15 лет, в Вознесенском храме 2 года.
   При Вознесенской церкви имелась каменная часовня, посвященная местночтимой чудотворной иконе Казанской Божией Матери (построена в 1851).
   В середине 80-х годов ХХ века началось восстановление часовни и церкви Вознесения, где осуществляется служба.
   Настоятелем и председателем приходского совета до 2012 года служил протоиерей Чайкин Олег Вениаминович († 15.06.2012).


   Однажды на Успение Пресвятой Богородицы зубцовский священник архимандрит Вениамин пригласил ржевитян на трапезу. Вот тогда впервые и был озвучен вопрос: а не пора ли Ржеву иметь свой православный храм? Тут же набросали образец прошения к владыке Тверскому и Кашинскому Алексию.
   По неизвестной причине ответ из Твери задержался. ПО благословению архимандрита Вениамина вновь были собраны документы, Федорова и еще две женщины отправились в епархию. Изложили митрополиту свою просьбу. Оказалось, там уже решался вопрос, кого из священнослужителей направить в Ржев.
   Первоначальный вариант, по которому намечали возобновить православные богослужения в Ржеве, был иным. Тверская епархия, митрополит Алексий в своем обращении в исполком Ржевского горсовета просили вернуть епархии на правах собственности здание бывшего городского краеведческого музея (Оковецкую церковь), ей и было предназначено быть центром возрождения Православной веры и восстановления последующих храмов в Ржеве.
   Областной Исполнительный Комитет, в общем-то, не был «за», и не был «против». Оставалось заручиться согласием ржевских чиновников: Одним из них был секретарь Исполкома горсовета (бывший работник прокуратуры) Лев Петренко. Имея поверхностные познания в области религии, пользуясь служебным положением, он отстаивал здание «музея», как объект представляющий историческую архитектурную ценность, и находящийся якобы под охраной государства. В действительности же все противоречило его доводам. Здание много лет не ремонтировалось, из года в год под атмосферными воздействиями разрушалось и в ближайшее время предпосылок к его реставрации не намечалось. В Исполкоме на эти цели денег не было. Реставрация - это не текущий ремонт, и денег требовалось в десятки раз больше чем на латание дыр. Об этом говорилось в послании митрополита Алексия в адрес руководства Ржева. Но Петренко, имея способность к сочинительству, вновь «мотивировано» отписался, предложив на этот раз, как вариант, почти до фундамента пришедшее в негодность, стоявшее без купола здание нынешнего Вознесенского собора. Он был уверен, что до основания разрушенное здание никакими капремонтами и средствами не восстановить. После долгих бумажных волокит Исполком ржевского горсовета дал «добро» на восстановление часовни на территории Казанского кладбища. Речь о восстановлении Вознесенского собора еще не шла. Не было заключения архитектора и специальной комиссии о том, что здание, учитывая его износ, подлежит восстановлению.


Храмовый комплекс.


   ...Татьяна Васильевна Федорова и сопровождавшие ее женщины вернулись из Твери в приподнятом настроении. Не дожидаясь приезда священника, верующие собрались у полуразрушенной часовни. Они требовали у администрации размещавшейся здесь торговой организации освободить помещение. Естественно, организация сразу сделать этого не могла. Для того чтобы подыскать помещение, вывезти сотни банок краски, стройматериалы, нужно было время. А бабушкам не терпелось. И вновь Татьяна Васильевна организует «поход» в Горсовет, воевать с волынщиками...
   И сколько еще пришлось бы ходить по инстанциям, не появись однажды на территории Казанского кладбища худощавый, с бородкой клинышком, батюшка. Он стоял на коленях перед будущим Вознесенским собором и молился. Желанный благословенный человек появился очень кстати. С ним требовать то, что испокон веков принадлежало церкви, стало легче. Теперь всякое дело начиналось с молитвы. У старых развалин отслужили просительный молебен, освятили территорию будущего строительного объекта.
   Не всегда и нелегко открывались двери чиновников перед приезжим настоятелем несуществующего храма. Организационное собрание верующих состоялось на улице 2-я Предтеченская в доме Мыльникова. Здесь был выбран приходской совет, старостой которого избрали хозяина дома. Сам собой определился приходской актив, костяк рабочих по восстановлению часовни. По предложению старосты было принято решение проводить праздничные и воскресные службы в его доме. Дом оказался настолько просторным, что возражений со стороны батюшки не было. Накануне дня памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла состоялась первая вечерняя служба. Ее провел священник Валентин Сергиенко.
   Впервые после долгого перерыва ржевитянам представилась возможность исповедаться, а 12-го июля прослушать Божественную Литургию, удостоиться принятия Святых Таин. Всех желающих попасть на праздничную службу дом не вмещал. Люди стояли в прихожей, на улице, во дворе и в огороде под окнами.
   Даже то примитивное церковное пение, останавливало прохожих. Одни, делая крестное знамение, уходили, другие, замедляя шаг, прислушивались к возгласу священника, к церковному пению, останавливались, становясь участниками долгожданного богослужения.
   Небесной радостью светились лица причастников. Да, иначе и не могло быть. «Кто вступил в общение со своим Спасителем, тот не может не светиться радостью». Так гласит Святое Писание.
   Домой никому уходить не хотелось. Хотелось пообщаться с батюшкой, поговорить о насущных делах по восстановлению часовни, храма. Хозяин дома пригласил к чаю. Разговор затянулся... Давно ржевитяне не испытывали похожего блаженства.
   В августе 1985 года вместо отца Валентина для восстановления ржевских храмов прибыл священник из Твери Олег Чайкин.
   ...Ржев в августе 1985 года стал строительной площадкой. В первые строительные леса оделась часовня на Казанском кладбище. Внешний вид часовни приехали восстанавливать реставраторы из Загорска. В уборке и очистке территории, помещений часовни помогали верующие. Они убирали мусор, очищали от раствора, от вспучившей от сырости старой штукатурки,кладку цоколя, стены внутри и снаружи. Чтобы укрепить фундамент и сделать новую отмостку, пришлось землю вокруг храма откапывать и выносить носилками за пределы ограды, засыпать опалубку щебенкой, трамбовать. Люди работали от начала светового дня и до наступления темноты. Никто не приглашал помощников, они приходили по зову сердца, чтобы внести свой посильный труд во славу Божью. В основном это были пожилые люди. Конечно же, они уставали, а утром следующего дня вновь приходили, требуя загрузить их работой.
   С Божьей помощью в октябре 1985 года часовня была оборудована и освящена под временную церковь.
   К этому времени ржевская торговая организация освободила все помещения внутри храма, а на руках настоятеля Вознесенского собора уже был документ о пригодности здания к реставрации.
   Участница восстановления собора Мария Георгиевна Артамонова вспоминала: «Страшно было начинать, но у всех, кто сразу оказался под благословением батюшки Олега, было нетерпимое желание восстановить первый послевоенный православный храм в Ржеве. Работая, мы знали, всякое сделанное нами дело, большое или маленькое, приближает день, когда над городом прозвучит первый удар колокола; и очень огорчались, когда можно было за день сделать больше, лучше, а обстоятельства не складывались, как хотелось.
   Батюшка Олег старался успевать (и как только успевал?!), вести службу в часовне, выполнять требы, а после богослужения, иногда и не обедая, на своей машине с прицепом подвозил камень, плиты, брусья, копал с прихожанами ямы под столбы... Ездил на предприятиях и в организациях города «пробивать» недостающие стройматериалы. Когда бывал дома? Когда спал?.. Не знал ни отдыха, ни выходного дня. Его молитвами и у нас дело спорче делалось.
   Бригада помощников состояла из прихожан разных профессий. Я была ответственна за доставку кирпича, который шёл по лимиту с торгового склада, - продолжала Артамонова. - А когда весь лимит выбирали, помолюсь бывало и, по благословению батюшки бегала на предприятия, на заводы, в организации, даже ездила в Зубцов, выпрашивала, а где и выплакивала у них помощи. На восстановление собора было завезено 200 тысяч кирпича.
   Олег Вениаминович был и прорабом, и плотником, и жестянщиком, и землекопом. По всем возникавшим вопросам мы к нему обращались. Бывших строителей среди нас было мало. Все уповали на помощь Божию.
   Людей, болеющих за успех дела, в то время было немало. Так Жмака В.Д. доставлял цемент, доски, электроды и другой строительный материал. Перенесением могил-захоронений, которые оказались у стен храма, занималась Худякова А.И. Это была очень кропотливая и малоприятная работа, так как предстояло встречаться и согласовать места перезахоронения с родственниками усопших, если таковые имелись. С Божьей помощью обходилось без конфликтов.»
   К восстановлению собора привлекались и наемные лица. Бригада Красникова занималась подводом воды и монтажом тепловых коммуникаций. В составе бригады работал, не считаясь со временем, Владимир Федорович Тополев, отлично владевший электро-газовой сваркой.


Храмовый комплекс.


   Более километра канав выкопали, вынесли на носилках десятки кубометров земли, затем вновь занесли ее обратно, чтобы засыпать своды. Этим занимались Макаренкова Е.С., Павлючек З.И., Жуков Ф.С., Ситникова П.П., Орлова Н.Г., Козырева М.Я., Цыганкова Е.В., Цветкова В.Н., Смирнова М.Б., Федорова Т., Каменская Е. и многие другие, те, кто позже пришли и вложили свой посильный труд в Божье дело. Уже многих из них нет в живых. Да помянет Господь их во Царствии Cвоём.
   «Все вы составляете из себя как бы один храм Божий, как бы один жертвенник, как бы одного Иисуса», - обращаясь к таким вот, как мы, членам Церкви Христовой, писал Игнатий Богоносец.
   Работа по восстановлению собора шла по возрастающей.
   «Это была грандиозная по своему масштабу стройка. Ржев не знает такой активности и работоспособности людей наших, - вспоминая, рассказывала Зоя Михайловна Соловьева. - Заставлять, просить никого ни о чем не надо было. Каждый видел, что надо делать. Очищали само кладбище вокруг храма от стихийно образовавшихся свалок, выкорчевывали пни, вырубали кустарник, готовили площадки под стройматериалы. Ноги по колено проваливались в грязь в разбитых транспортом колеях. Чтобы подвезти строителям материал, делали временные дощатые настилы и дорожки. Кирпич, раствор поднимался верёвками в ведре, вручную. Не зная усталости, трудились подсобные рабочие из числа прихожан: Лебедева Е.П., Бондарева Анна. За целый квартал эти женщины на своих плечах носили воду с колонки, обеспечивая тех, кто работал в часовне, и бетономешалку.
   Рано утром и вечером приходили поработать на восстановлении храма и те, кто днем был занят на основной работе, молодежь. Они возили на тележке, а чаще носили ведрами воду, сеяли песок, грузили кирпич, железо. Прохожие удивлялись, наблюдая, как быстро и дружно шла работа. Откуда брались силы у старушек? У всех нас одна душа была, одно стремление: чтобы Господь помог восстановить свой Дом.»
   Не ушли от проблемы с едой участники восстановления церкви. Устраивать обеденный перерыв, когда и так не хватало Светового дня, никто и не думал. В церкви денег не было. Продукты приносили все, кто, чем был богат. Местом совершения трапезы была узкая, свободная площадка перед входом в собор. Длинный, низкий, из тесаных досок стол, с такими же низкими скамейками, не всегда вмещал всех рабочих. Обеды Готовила Мария Георгиевна с ул. Полевой, ее уже нет в живых. ОНа Готовила пищу дома и приносила свое простое, но с любовью Приготовленное кушанье: картофель (иногда в мундире), капусту, свеклу, иногда это был винегрет. А когда были щи да nерловая или рисовая каша, посуда опустошалось так, что не надо было и мыть.
   «Привезет, бывало, Артамонова со столовой кирпичного завода по пончику, люди и этому обеду были рады, - продолжала свой рассказ Зоя Михайловна. - Нередко было: надо раствор вырабатывать, чтоб не застыл или прицеп с кирпичом срочно разгрузить и освободить машину, тогда обед откладывался до ужина. Татьяне Георгиевне помогала Екатерина Васильевна Цыганова. Она убирала обеденный стол, мыла посуду, подсобляла снести на Полевую. Раз в неделю убирала комнаты в частных домах, где были расквартированы реставраторы из Сергиева Посада, прикомандированные специалисты-строители от патриархии. Все они верующие люди, не отказывались и от несвойственной им работы. Вместе с прихожанами вывозили тачками за территорию кладбища строительный мусор, выгружали и укладывали поступающий кирпич.
   В холодные времена не хватало рукавиц, их шили сами прихожане. Начались морозы, а работа не прекращалась. Рыли котлованы под гостиницу и трапезную, заливали фундамент под гараж. Приобретенный для священника дом требовал капитального ремонта и вряд ли был пригоден для жилья. В нем вместо печки стояла железная бочка, на которой можно было согреть лишь чайник, чтобы хоть раз в сутки согреться, попив чаю...»
   На территории храма зимой вода в бочках, так нужная для работы, замерзала. Близко колонки не было. Те верующие, кто раньше всех приходил на работу, видели, как в бороде отца Олега блестели сосульки от замерзшей воды. Он их не замечал. Не было времени поглядеться в зеркало. Была напряженная, ежедневная работа во славу Божию. Если прихожане, уставая, сменяли друг друга, то священник оставался на рабочем месте с утра и до поздней ночи.
   Как-то строителям срочно потребовался 12-ти метровый лес. Опять забота батюшки Олега. Поехал по лесным хозяйствам района и области, ничего не нашел. Необходимую длину бревен отыскал в Московском лесном хозяйстве, договорился и вовремя обеспечил рабочих лесом.
   Больше всего волновало благочинного то, что не хватало средств. От верующих пожертвования были небольшими, частично помощь поступала из епархии. Но этого настолько было мало при дороговизне стройматериалов! Помолившись, отец Олег ехал на заводы, в строительные организации. Не все встречали его появление с пониманием. Далеко не все! Но настоятель будущего храма оказался человеком напористым, стчался и в те двери, которые не сразу ему открывались. Доказывал пользу их благотворительности здесь на земле и на небе.
   Верующих притекало к приходу все больше и больше. Люди истосковались за столько лет, не имея православного прихода в городе. В часовне стало тесно, во время литургии многие стояли на улице. Верующих помощников тоже прибавилось. На клиросе появились молодые голоса певчих.
   Ржев обязан молиться за благочинного протоиерея Олега Чайкина. Его непрестанными молитвами и трудами было положено начало возрождения духовной жизни ржевитян, спасения душ и укрепления веры православной.
   Теплый свет Христовой зари занимался над Ржевом. В чистом воздухе над Волгой плыл колокольный звон. Позади основные работы по восстановлению Вознесенского собора. Еще не убраны леса, многое недоделано внутри храма, пахнет краской и известью. Не везде стоят подсвечники, и лампады горят лишь у самых почитаемых верующими икон.
   К первой службе в соборе готовились как к самому большому празднику. А он и был таковым. 19 декабря 1986 года ­ день одного из самых почитаемых святых Святителя Николая архиепископа Мир Ликийских чудотворца. Со слезами на глазах переступали порог собора прихожане. Многие из них участвовали в восстановлении первой православной святыни в Ржеве. Под сводами раздается возглас владыки, митрополита Тверского и Кашинского Алексия. Началась соборная архиерейская служба... Освящается храм... Святая благодатная радость переполняет сердца молящихся, и на устах каждого угадывалось: «Дождались светлого дня всеобщего праздника всех православных христиан». Люди, обнимая друг друга, поздравляя, целовались. Мирно горели свечи, мерцали голубыми, красными огоньками лампады. Казалось, сам Господь присутствовал при этом богослужении. Не верилось, что теперь так будет всегда...
   Конечно, не все еще трудности ушли за порог времени. По сути, они только начинались. Непременно нужны были сторожка, гараж для приезжих верующих из отдаленных сел района - гостиница с трапезной, библиотека, свечные ларьки для продажи церковной утвари, товаров первой необходимости: икон, крестиков, лампад, ладана, молитвословов, другой духовной литературы.

   
     (По материалам изданий Добровольский И. Тверской епархиальный статистический сборник. - Тверь, 1901., Справочная книга по Тверской епархии. - Тверь, 1914., О.А. Кондратьев. Ржев. Словарь-справочник. - Ржев, 2005., Н. Шаповал. Православный Ржев. - Ржев, 2006. и официального сайта Тверской епархии.)

     (Фото. № 1 Сергея Павловича Носикова. 2014 г. Фото. № 2 с форума сайта Народный каталог Православной архитектуры. Фото. № 3 с форума сайта Народный каталог Православной архитектуры.)