Тверь - Иконы Божией Матери "Всех Скорбящих Радость" домовая церковь при ГУЗ " Центр специализированных видов медицинской помощи им В.П. Аваева"

ПЕРЕЙТИ В ФОТОАЛЬБОМ
    

г. Тверь, Софьи Перовской, д. 54

ДОМОВАЯ ЦЕРКОВЬ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ ВСЕХ СКОРБЯЩИХ РАДОСТЬ


   Незаурядный ансамбль периода эклектики, один из крупнейших общественных комплексов 3атьмачья Аваевская больница. Больница, устроенная на средства потомственного почетного гражданина Твери купца В.П. Аваева, открылась 17 октября 1878 г. Главное здание (№54) возведено по проекту архитектора П.Ф. Фёдорова в 1875-1878 гг., а в 1899 г. к нему пристроена на средства вдовы Е.И. Аваевой домовая церковь Божией Матери Всех Скорбящих Радости. Здание имеет П-образную, асимметричную за счет примыкающего сбоку объема церкви, композицию. В композиции главного фасада четко читается объем церкви, построенной в русском стиле с ориентацией на зодчество XVII в. (завершавшее ее пятиглавие утрачено). В сторону улицы она обращена трехосевым ризалитом с угловыми поэтажными огибающими лопатками. Арочные окна оформлены богатыми наличниками с килевидными очельями разных типов на первом и втором этажах. Внутренняя планировка здания в основном сохранила свою первоначальную структуру. Из элементов интерьера наиболее интересна каменная главная лестница с чугунными балясинами.
   В годы советской власти в здании Аваевскай больницы распологался кожно-венерологический диспансер. В 2004 году, персонал поликлиники диспансера узнали о существовании больничной церкови. В результате чего коллектив тверского областного кожно-венерологического диспансера во главе с главным врачом Конюховой Кариной Александровной приняли решение восстановить храм в том виде, в котором он был 100 лет назад. Начались строительные работы. Но так как храм находился в плохом состоянии, в нем было просто невозможно совершать богослужения. Поэтому одно из помещений диспансера было выделено под часовню, в которой дважды в неделю – по вторникам и четвергам – служились молебны перед иконой Божией Матери «Всех скорбящих Радость с грошиками».
   В 2008 году храм был снова был открыт и освящен. Теперь это и больничная, и приходская церковь.
   5 августа 2010 года состоялась первая Божественная литургия в храме в честь иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость (с грошиками)" при ГУЗ "Центр специализированных видов медицинской помощи имени В.П. Аваева". Богослужение возглавил наместник Собора Вознесения Господня города Твери архимандрит Адриан (Ульянов).

   
     (По материалам книги Памятники архитектуры Тверской области. Каталог.: в 5 кн. Кн. 1: Тверь / Ред. А.Б. Стерлигов. - Тверь; ЗАО "Литера-М"; - 2000. и официального сайта Тверской епархии )
    


   КОСТЕНКО СВЕТЛАНА ВАСИЛЬЕВНА. ХРАМ-ЦЕЛИТЕЛЬ

   Недавно в Твери при реконструкции старого здания поликлиники областного кожно-венерологического диспансера - памятника архитектуры конца XIX века - была обнаружена больничная церковь.
   Столь ошеломляющее открытие требовало подтверждения. И пока догадка не переросла в уверенность, главный врач диспансера заслуженный врач РФ Карина Александровна Конюхова вместе с коллегами, словно боясь спугнуть новоявленное чудо, с затаенным нетерпением ждала подтверждения местных краеведов и областного архива. Да, гласят документы, все так: именно здесь до революции была домовая церковь.
   Сегодня о ней знают пока очень немногие. Но храм-целитель незримо уже живет в душах людей, оберегая их от всяческой скверны, духовной немощи, недоброжелательства. Именно таким он и ставился изначально. Таким замысливали его люди, чьи добрые дела на благо родного города не дали нам запамятовать фамилию потомственных почетных граждан Твери - купцов 1-й гильдии Аваевых.
   Сама предыстория постройки в конце XIX века в Затьмачье Аваевской больницы и при ней домовой церкви во имя Божьей Матери Всех скорбящих Радосте - это не просто одна из страниц тверской истории. Это история одного купеческого рода, известного в Твери своей обширной благотворительной деятельностью. Речь идет прежде всего о братьях Аваевых - Василии Петровиче и Гавриле Петровиче. Оба вели торговлю зерном и владели значительным капиталом. Оба уважаемые в Твери люди, оказывали заметное влияние на жизнь города. Оба были гласными городской Думы и членами различных тверских обществ. (Владимир Даль. Гласные - выборные члены местного самоуправления в дореволюционной России. - С.К.).
   Но самым значительным и памятным деянием, как оказалось, стала постройка Василием Петровичем на свои личные средства больницы для неимущих граждан православного вероисповедания, открытая в конце 1878 года на Никольской улице (ныне ул. С.Перовской). Она многие годы и даже десятилетия так и звалась Аваевской. До сих пор на фронтоне старого здания поликлиники сохранилась доска, где некогда стояли слова: “Бесплатная лечебница для неимущих граждан им. В.П.Аваева”.
   На открытие и содержание больницы устроитель сразу передал сто тысяч рублей. Его распоряжение было следующим: “Из общих 100 тысяч рублей 10 тысяч предполагается на устройство больницы, 90 тысяч следует хранить вечным вкладом в Тверском общественном банке из 6,5 процента годовых”. Отчисления с процентов шли на содержание больницы. Признавая сей поступок весьма неординарным и высоко значимым для города, Тверская городская дума, как следует из документов областного архива, “в изъяснении глубокой своей признательности потомственному почетному гражданину Твери В.П.Аваеву постановила: учредить в Московском университете по медицинскому факультету стипендию им.В.П.Аваева, назначив на содержание стипендиата 300 рублей, которые ежегодно вносить в роспись городских расходов”.
   Идея строительства больницы была горячо поддержана и одобрена в министерстве внутренних дел. Но разрешение на постройку было дано не сразу – строительным уставом того времени строго определялись размеры деревянных построек “от земли до крыши не более 4 сажень”. В тверском же проекте высота здания была около 4 саженей и 2 аршина…
   Однако тверской купец и благоделатель Василий Петрович оказался мужчиной воли твердой, характера упертого и на попятную не пошел. А потом счел нужным заявить: “Повинуясь державной воле Его Императорского Величества и не находя в то же время удобным уменьшать размеры здания под устраиваемую больницу. Я намерен построить двухэтажный корпус больницы уже не из дерева, а из кирпича с двумя по обеим сторонам двухэтажными флигелями”.
   Сегодня мы имеем редкую возможность читать и видеть историю нашего города в лицах. Архивные документы, резолюции, фотографии, дневники и письма, отобранные с особым тщанием и бережливостью, сохранили для нас тоже патриоты родного края, пронеся их через революционное и военное лихолетье. Спасибо им и низкий поклон от всех нас!
   Вернемся же вновь на улицу Никольскую в Затьмачье конца девятнадцатого века. Строительство больницы шло полным ходом. Его возглавлял сам Василий Петрович. Однако увидеть завершенным столь дорогое его сердцу детище ему не пришлось. Летом 1877 года он умер. После смерти Аваева его душепрказчики созвали комиссию с одной целью – довести начатое дело до конца. Осмотрев стройку, комиссия восхищенно заявила: “Устройство и внутренняя отделка так хороши, что невольно поражают с первого взгляда неподготовленного посетителя и свидетельствуют о стремлении покойного Василия Петровича, не щадя издержек, сделать больницу образцовой”.
   А дальше начинается новая глава Аваевской летописи. После смерти деверя Елизавета Ивановна Аваева, тоже потомственная почетная гражданка Твери, купчиха 1-й гильдии, решает взамен больничной молельни строить домовую церковь. Как и ее деверь, жертвуя на это свои личные средства. В апреле 1900 года комиссия принимает новый храм. Фотография того времени позволяет судить о красоте и богатом убранстве алтаря.
   И еще одна, теперь самая горькая страница летописи. За сухой лаконичной записью архивариуса скрыта боль потери: “После революции здание больницы не перестраивалось, за исключением главного корпуса, где была ликвидирована домовая церковь, а помещение переделано под нужды больницы”. Так на долгие годы забвение и людское беспамятство поглотили храм-целитель.
   Однако он выстоял, выжил, чтобы в начале нового года, века и нового тысячелетия открыться нам заново. Только открытие то не было случайным. Не зря явилось на тверской земле это пусть невеликое по планетарным понятиям чудо, объяснение которому мы еще найдем. Только сегодня уже ясно - одно благодеяние вытекает из другого. Аваевский храм попал в добрые руки, принявшие его как дар, как послание к преодолению и очищению. С того и началась наша беседа с заслуженным врачом РФ Кариной Александровной Конюховой.
   - К этой неожиданной находке отношусь трепетно и суеверно, словно к неродившемуся ребенку. Боюсь сбить то светлое чувство, что пришло к нам. Опасаюсь даже не людской молвы, а мнения общественности. Наше недавнее новоселье вызвало столько толков, реакция была очень неоднозначной. Понимаю, что в здравоохранении сегодня накопилось много проблем. Есть задачи не менее важные и насущные. Меня могут упрекнуть: вы тут храм восстанавливаете, а напротив больница рушится. Но у меня есть свое дело, и я служу ему так, как вижу понимание своих задач. И буду стараться, чтобы на своей территории у наших пациентов и условия для лечения, и лечебный процесс, и атмосфера решались едино.
   Очень рада, что сложился разговор с руководителями области. Найдены понимание и поддержка губернатора Владимира Платова, его заместителей, кураторов - по строительству Александра Тягунова и здравоохранению Ольги Пищулиной, ставших нашими единомышленниками. Что я вижу сегодня? Все разговоры вокруг храма сопровождает атмосфера, которую трудно выразить словами. Глаза у людей горят, радость на душе от того, что храму этому можно дать жизнь.
   Вообще ощущение от происходящего очень интересное. Помню, когда шла стройка диспансера, у меня была огромная радость, но иная, чем теперь, мирская, что ли, - твоя идея будет реализована. Сейчас совершенно другое - затаенная радость. Мы же не просто храм и имена из небытия поднимаем. Храм поднять хочется не только ради самого храма, а во имя того, что всем нам нужно искать выход из сегодняшних проблем. Вера, которую мы потеряли и за которую пытаемся теперь удержаться и выйти, - эта вера помогает жить. Но даже сильным людям очень трудно сегодня. Всем нам тяжело преодолевать нигилизм, трудно вырываться из беспросветности. Наверное, поэтому все складывается так, что живем мы очень приземленно, тяжело, бездуховно. Живем, сложив крылья.
   Сегодня я хожу в храм. Хожу, когда там никого нет. Насколько это честно? Ведь я была в партии по идеологическим убеждениям. Потом рухнула коммунистическая идеология, рухнула система. Но мы-то остались. И я очень благодарна владыке Виктору, что ему как и многим служителям православной веры, удалось сохранить для нас, да и надеюсь, в нас самих те зерна, на которых держится милосердие, доброта благотворительность.
   И Василий Петрович Аваев совершал поступки, имея твердые нравственные устои. В нем и его родных идеалы были заложены православной верой. Эти люди жили по совести, думали не только о приращении собственного капитала, непоказно заботились о людях бедных. Именно за неслужебные отличия Государь Император и пожаловал Аваеву орден Станислава III степени. Читая архивные документы, вот на что еще особо обращаешь внимание. Да, собственное достоинство и честное имя заботили купца Аваева. Недаром в своем письме о пожертвовании на больницу он пряма подчеркивает, что средства его благоприобретенные, то есть заработаны трудом честным и праведным.
   Но давайте посмотрим на все это с другой стороны. В больнице было предусмотрено отделение и для душевнобольных. Чтобы найти им успокоение, душевное равновесие, жертвователь открывает там молельню. Спустя двадцать с лишним лет его дело продолжила Елизавета Ивановна Аваева. Она строит домовую церковь, потому что считает: “Для удовлетворения религиозных чувств призреваемых в ней больных существует молельня, в которой совершается всенощная и другие краткие богослужения, что же касается литургии, то таковая совершаема быть не может, а поэтому призреваемые больные лишены возможности получать полное удовлетворение своих религиозных чувств”.
   Вот я и задаю себе вопрос: что ей, купчихе состоятельной и знатной, что ей-то за дело было до людей простых, нищих, пришедших буквально с улицы? И она, и ее деверь, люди, сумевшие составить немалый капитал, умеющие считать деньги и не тратить их попусту, брали под свою защиту самых беззащитных в обществе. Из таких вот штрихов и складываются сегодня их портреты. Мы пока мало что знаем о купцах Аваевых. Но ясно понимаем одно: каждый из них достиг к той поре такого уровня жизни, что мог безбедно жить только для себя и своих близких, жить, наслаждаясь достатком и покоем. Но что-то не .давало им жить так. Каждый пошел дальше. Выйдя за порог уютного и теплого дома, шагнул навстречу тем, кто так нуждался в их заботе и помощи.
   Такие вот нравственные уроки получаем мы через века от наших давно ушедших сограждан. И как духов завещание воспринимаем мы слова друга Василия Петровича и первого главного врача Аваевской больницы П.С.Потемкина: “Василий Петрович искал ни наград, ни почестей, тем более наследникам его достояния нужно дорожить его памятью, и почтить его можем только безусловным и точным выполнением его воли”.
   ...Храм-целитель, но и храм-память о благоделателях. Восстановление его помимо духовного подъема требует от нас сегодня реальных затрат и практических шагов. Уже получено на то благословение нашего епархиального совета, более того, храм во имя Божьей Матери Всех скорбящих Радосте уже обрел своего настоятеля. Им назначен протоиерей Борис Ничипоров.
   В истории открытия храма-целителя есть, представьте себе, немало мистических совпадений. Скажем пока только об одном - особенно важном сегодня. Именно в эти дни (а не позднее, когда только еще началась реконструкция!) найдены подлинные документы и проект домовой церкви. Наверное, это можно рассматривать как знак свыше. Ведь именно сегодня, когда в нашем обществе так много молодых людей страдает от душевной и физической боли, тяжелых недугов, храм-целитель открылся нам. И что, как не вера в Бога, в благородство и милость друг друга поможет преодолеть тяготы, распри и скверны и расправить сложенные крылья нашей души?

   
     (По материалам сайта Тверская областная универсальная научная библиотека им. А. М. Горького.)
    


   КОСТЕНКО СВЕТЛАНА ВАСИЛЬЕВНА. ТВЕРСКАЯ ЗАСТУПНИЦА, РЕЛИКВИЯ АВАЕВЫХ

   Для нас сегодня важно помнить и знать одно - любым поступком Аваевых, будь он велик иль мал, руководили прежде всего деятельное участие, помощь и забота о самых незащищенных и слабых.
   Именно для них богатый и знатный купец Василий Петрович Аваев на пожертвованный капитал построил первую бесплатную лечебницу. Спустя двадцать с лишним лет, в 1899 году, Елизавета Ивановна Аваева достраивает к Аваевской больнице домовую церковь. Ибо убеждена, что “призреваемые больные лишены возможности получать полное удовлетворение своих религиозных чувств”. А значит, в полной мере им недостает душевного тепла и покоя.
   Освящение церкви во имя иконы Божией Матери Всех Скорбящих Радосте было назначено глубокой осенью 1899 года. В то уже по-зимнему студеное утро в Затьмачье спешил народ. Чин освящения проводил архиепископ Димитрий. Кто побогаче, ехали на конках с извозчиками, кто победнее - шли пешком в самый конец Никольской улицы (ныне ул. С.Перовской), где целый квартал занимала Аваевская больница. Просторный двор с большим садом отделял больничные строения от жилых домов. Все тут изначально было продумано по-купечески основательно, с грамотным инженерным и хозяйским расчетом. Чтоб и больничному люду было хорошо, и соседям спокойно. Так шли годы и десятилетия.
   И вот скоро, в октябре 2003 года, Аваевская больница отпразднует 125-летие. Так было угодно провидению… Но время и люди пощадили главный больничный корпус - один из красивейших памятников архитектуры Твери конца ХlХ века. Последние годы здесь располагалась поликлиника. И по сей день служат крепко поставленные двери при входе в больницу. Слева - теплая уютная швейцарская с окном, выходящим прямо на Никольскую улицу. Напротив - чугунная узорчатая ограда, тут же ворота с калиткою. Так что всех входящих, невзирая на чины, швейцар встречал прямо у порога.
   Старая фотография 1900 года дает представление о богатом внутреннем убранстве храма и самом иконостасе, изукрашенном резьбой тонкой ручной работы. И как бы ни были сухи и лаконичны архивные документы, они все же доносят до нас живой голос мастера.
   “1899 года, июля 10 дня я, нижеподписавшийся тверской мещанин Яков Иванов Никифоров взял подряд на устройство иконостаса. Иконостас должен быть устроен с чистой резной работой липового дерева, а киот из елового, и поставлен на место не позднее 20 октября. Если же работы не будут закончены к означенному сроку, то все устроенное мною поступает в распоряжение комиссии безо всякого за то вознаграждения”.
   Слово свое Яков Никифоров сдержал. И спустя три месяца представил комиссии работу изумительной красоты. Следом из Москвы уже шли искусно исполненные иконописцем Михаилом Егоровым иконы на золотом чеканном фоне с эмалью.
   Главная же храмовая икона - Богоматерь Всех Скорбящих Радосте перешла из больничной молельни в новый храм. Подаренная в свое время Василием Петровичем Аваевым, она была особенно почитаема в больнице. Вот и продолжательница его дела Елизавета Ивановна Аваева храм построила именно в честь иконы Божией Матери Всех Скорбящих Радосте. Более тридцати лет служил он людям. Но в пору безбожья был переоборудован под иные нужды. Все, чему поклонялись, что свято берегли люди, исчезло, испарилось бесследно. Казалось, пропала сама фамилия Аваевых…
   Но нынешним летом случилась неожиданная встреча, решившая столь многое. Пятнадцать лет назад Любовь Михайловна Исханова вернулась в родные тверские края. Вот что она рассказала:
   - Бабушка наша, Прасковья Федоровна, еще была жива. Дед Николай Дмитриевич - он прямой потомок Аваевых - умер очень рано. Бабушка прожила почти сто лет. Любила рассказывать, как дружила ее свекровь с семьей Морозовых, в гости на чай ходили. А вот об Аваевых словно побаивалась. Только нам частенько приговаривала: “Помните, девчонки, вы из старинного купеческого рода”. Даже перед смертью наказывала не об этом. Помню, была у бабушки небольшая иконка Богоматери с грошиками. Мы в детстве, пока бабушка не видит, всё пытались сковырнуть те блестящие кружочки. Говорили, что икона эта из храма Аваевской больницы. Помню еще и другое. В школе нам как-то объявили: “Пойдем по домам с проверкой. У кого найдем иконы, будем исключать из комсомола”. Мы бегом домой, иконы поснимали - и под кровать. А ту, с грошиками, подальше упрятали. Бабушка про нее все твердила нам: “Берегите. Это наша, семейная. Чаще обращайтесь к ней”.
   …Русские люди всегда особо почитали Божию Матерь. К ней прибегали за поддержкой и помощью, ее молили о спасении. Повсеместно распространено было почибание Скорбященской Богоматери. На всех списках она по канону в окружении людей страдающих. Заступницей небесной зовут ее люди.
   К нашей великой радости, больничный храм Аваевской больницы ожил. По решению Епархиального совета он назван в честь Скорбященской Богоматери (с грошиками). История этой иконы очень интересна. Осенью 1888 года в пригороде Санкт-Петербурга разразилась страшная гроза. Молния ударила прямо в часовню, где находился образ Богоматери. Все внутри оказалось обожженным дочерна. Осталась невредимою лишь эта икона. Кружка для пожертвований разлетелась вдребезги, а медные грошики так навсегда и приклеились к иконе, дав ей свое название.
   Эти грошики, словно слезы людские, с которыми шли к Богоматери люди. Так же, с болью и слезами, писались многие страницы аваевских судеб в двадцатом веке. Некогда уважаемая и знатная фамилия для тех, кто носил ее, обернулась своей горестной стороной. Этих людей могли уволить с работы без объяснения причин, приостановить их продвижение по службе, отказать в рекомендации на учебу. Недаром Аваевы были вынуждены скрывать свое происхождение, лишний раз не упоминать имени рода, тщательно охраняя семейную тайну.
   Только в последние годы поникшие ветви мощного когда-то родословного древа начали оживать. Сегодняшние Аваевы пытаются найти свои “листочки” на нем. Потомкам и гражданам города надо сделать все, чтобы снова зашумела зеленой листвой крона древа могучего российского рода, что прославил себя милосердием во имя нашей единой Твери.

   
     (По материалам сайта газеты Тверская жизнь.)